Прозвучали его слова иначе, не так, как он до этого говорил. И в груди у Люды потеплело.
— Что, и правда плохо? — тихо спросила она.
— А ты как думала? Есть нечего, грязь везде, рубашки не глаженные…
Улыбка сползла с лица Люды.
— Ты извини, Гена, но я не вернусь. Давайте как-нибудь сами.
В этот момент в дверь постучали, и ввалился Аркадий.
Он попятился к двери, но Гена ринулся вперед, схватил его за грудки.
— Сосед, — испуганно ответил Аркадий.
И тут Гена, который ни разу в жизни руки ни на кого не поднял, ударил Аркадия кулаком в нос, грохнул дверью и ушел.
А Люда не знала, что делать — то ли за мужем бежать, то ли Аркадию лед к носу прикладывать. Правда, льда у нее и не было, пришлось полотенце холодной водой мочить. Гена ушел, конечно, да и не было смысла за ним бежать. Ни в чем Люда не была виновата, а смысл тогда оправдываться.
Муж ей звонить перестал. И дети тоже. Видимо, он наговорил им всяких гадостей. Люде было больно, но она держалась — Варя ей помогала, оказалась мудрой не по годам, да и Аркадий, конечно, тоже. Правда, эту тему они не поднимали — Люда извинилась перед ним за мужа, он отмахнулся, дескать, с кем не бывает. Говорили они о другом, но как-то все получалось так, что Аркадий ее подбадривал, утешал, убеждал, что все будет хорошо, нужно только подождать. Уговаривал в школу вернуться.
— Да хоть в нашу, — говорил он. — У нас вечно учителей не хватает.
В мае снег все же сошел, и из земли стали пробиваться первые травинки. Дочь, наконец-то, стала отвечать на сообщения Люды, а вот сын все еще устраивал ей бойкот. Но дочь говорила, что все в порядке, даже рубашки сам научился гладить. Правда, по русскому, похоже, выйдет двойка, но это ничего, пусть сам решает проблемы. А вот у нее все отлично, и к экзаменам она готовится, и все успевает.
Правда это или нет, Люда не знала, но чувствовала себя виноватой. Кто она такая — кукушка, которая бросила своих детей? Каждый день обещала — вот завтра поеду и проведаю их. Но наступало завтра, и она не могла найти в себе силы, боялась, что потеряет то хрупкое равновесие, которое с трудом обрела.
Ей нравилась эта деревенская жизнь. Свежий воздух, простая пища, простые разговоры. Аркадий уже планировал, что она в огороде посадит, помогал мусор в ограде убирать. Варя чуть ли не каждый день прибегала, даже если не надо было маникюр делать или стрижку, просто так, поболтать. Люда все равно пихала ей деньги, хотя Варька и отказывалась.
— Это для бабушки, — говорила Люда.
На девятое мая Аркадий позвал Люду поехать в лес, на пикник.
— Лошадь возьму у дяди Коли, так такие места — закачаешься!
А Варя как узнала, тут же начала петь:
— Давайте я вам причесочку сделаю! Похоже, у Аркадия романтические планы…
— Да ну тебя, какие планы! — рассмеялась Люда. — Но прическу сделай.
— Планы, еще какие планы. А еще он в школу ходил, место для тебя спрашивал.
— Да места у нас навалом. Хотите — биологию преподавайте, хотите — историю.
— Так я же математику преподаю.
