На кухонном столе стоял нетронутый стакан с молоком. И не было завтрака. А была напряженная, очень непривычная тишина. Не свистел чайник. Не шумел кран. Не мел веник.
— Бабуля, — позвала Нина в пустоту. — Ты где? А мы завтракать будем?
Ей никто не ответил. Нина бросила бланк телеграммы и стала ждать. Сидела, глядя в окно. Мечтала сначала об Алеше Никитиче, потом о горячем чае с блинчиками и вареньем. Просидела час. Потом еще. Потом снова позвала бабушку… Наконец, испугалась, всхлипнула, разрыдалась, не выдержала и набрала знакомый номер:
— Алеша… Это… — она набрала в грудь побольше воздуха: — Нина… Ненашева.
— Ты, Нинвалерьевна? — весело удивились на том конце. — Ну, привет.
— Леш, — жалобно спросила Нина, — а ты не знаешь, где такой город — Неуказано?
— Валерьевна, ты с дуба рухнула? — предположили на том конце.
— Леша, приезжай, а? — умоляюще заныла Нина. — Мне страшно. У меня бабушка пропала. Уехала в какое-то Неуказано.
— Тяжело, — помолчав, согласился избранник.
— Так ты приедешь? — обрадовалась Нина.
— Нет, — и разговор прервался самым невероятным образом. Кажется, он просто бросил трубку.
— Лешенька! — закричала она, снова набрав его номер. — Нас разъединили! Мне очень страшно! Я есть хочу!
— И в чем проблема? — помолчав, спросил физик.
— Плита не зажигается, спичка все время гаснет… Надо искать бабушку…
— Допилась, — поставил окончательный диагноз Алеша Никитич. И снова отключился.
Нина, глотая слезы, смотрела на погасший мобильник. Какой же он, оказывается, злобный, этот Леша! Какой жестокий. Урод. Взять и отказать в простой просьбе. Отшвырнуть человека, как последнюю побирушку. Да еще под Новый Год, тридцать первого декабря. И это тот, кого она так любила!
И вдруг она поняла. Ее все бросили. Предали. Нет ни Леши, ни бабушки, она осталась совсем одна. От прошлой жизни, где с ней всегда были мечты о любимом, накрытый стол, уют, чистота и чашка горячего чая, не осталось ровным счетом ничего. Ни-че-го.
…Разве что тот костюм Снежной Королевы. Последний подарок от бабушки. Где он? Ах, да. Нина же выбросила его, возвращаясь вчера из школы. Слишком уж он тянул ей руки. Подумать — легкое платьице да картонная корона, а весят, как хороший кирпич. И зачем он нужен? Елка, Снежная Королева, что за чушь. Надо будет, бабушка еще миллион таких одежек нашьет. Ну, Нина и швырнула пакет в мусорный ящик. На какой-то из улиц. Только вот где? На Московской? Или нет. В начале Водопроводной. Наверное, надо отыскать этот костюм. Может, там, где сейчас бабушка, передумают и вернут ее?
Нина задумчиво подошла к вешалке. Баба Зина все учила ее чему-то, пыталась волю привить. Как она говорила? «Надо, значит, надо. Есть наши обязанности, а наши прихоти — дело десятое». Но у Нины обязанности не прививались. Ну, если только самую малость.
Надо идти. Без бабушки она просто умрет от голода. Фиг бы с ними, с питонами и со страшными собаками. Хоть каждый день по пачке. Только верните бабушку. И Нина решительно стала натягивать куртку.
