Максим неловко переминался с ноги на ногу. Полина знала этот взгляд. Он появлялся каждый раз, когда нужно было выбирать между матерью и женой. И выбор всегда был предсказуем.
— Полин, ну может, мама права… В семье всё должно быть общим…
— Общим? — Полина почувствовала, как внутри что-то оборвалось. — А твоя зарплата общая? Почему тогда ты каждый месяц отдаёшь половину своей матери?
— Это другое! — взвилась Татьяна. — Я его мать! Я его вырастила! Имею право на заботу!
— И моя бабушка меня вырастила. И оставила мне квартиру. Мне. Не Максиму, не вам. Мне.
Следующие две недели превратились в настоящую войну. Татьяна приходила каждый день. То с уговорами, то с угрозами, то со слезами. Она рассказывала, какая Полина неправильная жена, как она не ценит своего мужа, как она разрушает семью своим эгоизмом.
Максим молчал. Дома он избегал этой темы, но Полина видела, как он смотрит на неё. С обидой. С упрёком. Будто она и правда совершила что-то ужасное, не переписав квартиру на него.
— Знаешь, что сегодня сказала твоя жена? — Татьяна сидела в их гостиной, Максим только вернулся с работы. — Что если ты такой самостоятельный, то пусть сам зарабатывает на квартиру! Представляешь? Она считает тебя неудачником!
— Я этого не говорила! — Полина вышла из кухни. — Я сказала, что квартира — это память о моей бабушке!
— Память! — театрально всплеснула руками свекровь. — А муж для тебя не важен? Максим, сынок, ты видишь, что происходит? Она ставит какую-то старую квартиру выше семьи!
— Это не старая квартира, это мой дом!
— Твой? — Татьяна поднялась с дивана. — Интересно! А живёте вы здесь вдвоём! Максим платит за коммуналку, покупает продукты, а квартира — твоя? Это несправедливо!
Полина устало потёрла виски. Спорить было бесполезно. Татьяна Викторовна умела выворачивать любые слова, любые аргументы так, что правда становилась ложью, а чёрное — белым.
— Максим, скажи что-нибудь! — потребовала она от мужа.
Максим сидел, уставившись в телевизор. Его любимая поза — отстраниться, переждать бурю, а потом сделать вид, что ничего не было.
— Максим! — повторила Полина.
— Что ты от меня хочешь? — наконец отозвался он. — Мама права, в семье всё должно быть общее.
— То есть ты тоже считаешь, что я должна переписать квартиру на тебя?
— Я считаю, что ты делаешь из мухи слона. Какая разница, на кого квартира? Мы же не собираемся разводиться.
Последняя фраза прозвучала как угроза. Тонкая, завуалированная, но угроза. Полина посмотрела на мужа, потом на свекровь, которая победно улыбалась, и поняла — они действуют сообща. Это не просто капризы Татьяны Викторовны. Это спланированная атака.
В тот вечер Полина не спала. Она лежала рядом с мужем, который мирно посапывал, и думала. О бабушке, которая всю жизнь учила её быть независимой. О том, как бабушка говорила: «Помни, внучка, у женщины всегда должна быть своя крепость. Место, где она — хозяйка».
