Марина сидела на краю дивана, сжимая в руках телефон. На экране — только серое уведомление: «Пользователь недоступен». Она перечитывала короткое сообщение дочери — последнее из длинной вереницы, где спрашивала, всё ли в порядке, не простудилась ли Катя после дождя, поела ли. Забота или назойливость? Теперь не разберёшь.
Катя заблокировала её вечером, после очередной переписки. Марина вспомнила ту ссору: она посоветовала Кате не возвращаться домой одной, а та вспыхнула. «Мне тридцать два! — написала Катя. — Я не девочка!» Потом — тишина. А утром вместо зелёной галочки появилось это серое «недоступен».
Марине пятьдесят шесть. Она работает бухгалтером в частной клинике: с утра до вечера — цифры, отчёты, звонки. До пенсии ещё далеко, но она уже задумывается, как будет жить одна. Муж ушёл из жизни три года назад, и вся её любовь теперь — в Кате. Катя живёт отдельно уже шесть лет: снимает квартиру на юге города, работает архитектором в бюро, проектирует детские площадки.
Деньги у Марины есть — хватает на еду, коммунальные услуги и подарки дочери к праздникам. Иногда она балует себя пирожным к чаю или новым шарфом. Катя зарабатывает больше матери: иногда даже помогает с ремонтом или покупкой техники.
Вчера вечером всё было обычно: Марина отправила Кате фотографию кота с дачи и спросила, не зайдёт ли та на выходных. Ответа не было. Через полчаса решила позвонить — гудки шли, но никто не взял трубку. Позже пришло то резкое сообщение от дочери…
Сегодня Марина пришла на работу раньше обычного. Руки дрожали: по привычке хотелось открыть мессенджер — вдруг Катя передумала? Но всё та же серая надпись… Коллега Светлана заметила тревогу:
— У тебя что-то случилось?
Марина пожала плечами:
— Поссорились с Катей… Она меня заблокировала.
Светлана молча налила чай и присела рядом.
— Может, ей нужно время? Ты ведь всегда за неё переживаешь…
— Я просто волнуюсь! Вдруг что случится? Как мне узнать, что у неё всё хорошо?
— Дети взрослые по-другому воспринимают заботу… Иногда им нужно пространство.
Марина слушала вполуха: слова звучали разумно, но тревога не отпускала.
Весь день она ловила себя на желании спросить у кого-то ещё: может быть, кто-то видел Катю? Но с её друзьями она почти не знакома. К вечеру Марина всё-таки решилась позвонить бывшей соседке дочери — Лене:
— Привет… Извини за беспокойство… Ты случайно не знаешь, как там Катя?
— Вчера встречались в магазине! Всё нормально — только немного усталая.
Марина облегчённо выдохнула.
В это время Катя сидела дома за ноутбуком и смотрела на пустое окно сообщений от мамы. Тоже хотела написать что-то короткое: «Прости», «Я устала», «Давай поговорим». Но пальцы так и не поднялись над клавиатурой.
