Щётка лежала на столе между нами, как какой-то странный артефакт.
— Никогда бы не подумала, что этот подарок так… пригодится, — пробормотала свекровь, нервно поправляя причёску.
— Вы специально её выбрали? — спросила я, глядя на щётку. — Чтобы поставить меня на место?
Галина Петровна вздрогнула:
— Зиночка, я… — она запнулась. Впервые на моей памяти свекровь растерялась.
Костя положил руку мне на плечо:
— Зина, давай не сейчас…
— Нет, сейчас, — я посмотрела прямо в глаза свекрови. — Восемь лет я стараюсь быть хорошей женой вашему сыну. Работаю, веду дом, забочусь о нём. А вы всё равно считаете меня недостаточно хорошей. И сегодня решили это продемонстрировать при всех.
Галина Петровна опустила глаза. Её плечи поникли, что было совсем не похоже на обычно величественную осанку.
— Я не хотела обидеть, — тихо сказала она. — Просто… ты такая самостоятельная, успешная. У тебя карьера, свои интересы. Я боялась, что для Костика в твоей жизни останется мало места.
— И поэтому решили меня унизить? — я всё ещё была слишком взвинчена, чтобы говорить спокойно.
— Мама всегда так шутит, — вмешался Костя. — Просто неудачно получилось.
— Это не шутка, а издевательство, — возразила я. — И ты смеялся вместе с ней. Над своей женой.
Костя вздохнул и опустил голову:
— Прости. Я не подумал, как это выглядит со стороны. Просто привык, что мама так… выражает заботу.
— Заботу? — я не верила своим ушам.
— Зиночка, — Галина Петровна неожиданно взяла меня за руку. — Я действительно переживаю за вашу семью. Мне кажется, вы слишком много работаете, мало времени проводите вместе… И я боюсь, что Костик…
— Что я? — Костя поднял голову.
— Что тебе будет не хватать внимания, заботы, — свекровь говорила тихо, но твёрдо. — Что в один прекрасный день ты решишь, что такая жизнь тебя не устраивает.
Я посмотрела на мужа:
— Тебе не хватает внимания?
Костя растерянно потёр затылок:
— Нет, конечно. То есть, иногда бывает сложно… когда у тебя дедлайны или когда ты задерживаешься. Но я же понимаю, что работа важна.
— А я вот не понимаю, — вставила Галина Петровна. — В моё время жена…
— В ваше время женщины не могли быть архитекторами? — перебила я. — Или не должны были хотеть чего-то кроме уборки и готовки?
Свекровь поджала губы:
— Не переворачивай мои слова. Я лишь хочу, чтобы мой сын был счастлив.
— А вы думаете, что для счастья ему нужна домохозяйка? — я взяла щётку со стола. — И это должно было напомнить мне о моём «настоящем предназначении»?
Галина Петровна неожиданно рассмеялась, но как-то горько:
— Знаешь, я ведь тоже не всегда была домохозяйкой. Я работала инженером на заводе, пока не родился Костик. А потом… потом всё изменилось.
Я удивлённо посмотрела на неё. За восемь лет свекровь никогда не рассказывала о своей работе. Только о том, как правильно варить борщ и чистить ковры.
— Вы были инженером? — переспросила я.
