Она посмотрела на него. Без злости. Без страсти. Как на старую фотографию — мило, но не твоё.
— Спасибо. Но мне сначала нужно выиграть квартиру. А потом, может быть, жизнь.
Через неделю суд огласил: квартира делится пополам. С учётом вложений, Кира имеет право на 50%. Сожительствовать с бывшим супругом — не обязанность, и уговаривать её съехать — тоже незаконно.
Мама Стаса плакала. Стас стоял бледный.
— Поздравляю, — бросил он, подходя к Кире на улице. — Ты добилась своего. Надеюсь, жить с этим сможешь.
— А ты сможешь — жить с мамой? — усмехнулась она. — Удачи вам, дорогие мои.
Она продала свою долю агенту, который специализировался на выкупе. Чуть дешевле, чем хотела, но с лёгким сердцем. Стасу осталось либо выкупать, либо уживаться с чужим владельцем. Через месяц ей пришло сообщение:
«Ты знала, что агент сдал её мигрантам? Они жарят рыбу на балконе!»
Кира не ответила. Она сидела в новой квартире — съёмной, но просторной. Впервые — одна. Без осуждений. Без чужих тапок. Без запаха чужих котлет.
Она смотрела в окно, пила кофе и думала, что самое главное она наконец выиграла. Себя.
