— Успеешь за месяц съехать? — произнесла мать, мешая суп на плите, как будто ей было абсолютно все равно, что тут сейчас происходит. — Я квартиру, доченька, брату отдам.
Вера застыла в дверях кухни с пакетами, в которых были продукты, и даже не сразу поняла, что это за фраза такая. Всё было как всегда, только это — как удар по голове.
— Что значит «отдам»? Мам, ты серьезно?
— А что такого? — мать даже не повернулась. — Виталик из армии возвращается. Он же не может жить на улице. Пусть у нас живет.
— А мы с Алёшкой? Нам что, на улицу?
— Ну, ты не маленькая, сама что-нибудь придумаешь. Можешь у меня временно пожить, место, конечно, немного, но… — мать всё так же сосредоточенно продолжала варить, будто не услышала половину разговора.
Пакеты выскользнули из рук, яблоки по кухне покатились, одно как-то остановилось у самой двери. Словно обдумывало, что делать: оставаться тут или катиться дальше.
— Мам, ну ты что? Я здесь пять лет живу! Ремонт сделала, мебель купила…
— Мебель заберешь. Ты, в конце концов, только временно тут была, не забывай. Квартира-то моя, бабушка её мне оставила.
Вера села на табуретку, как будто ног не чувствовала. Пять лет, пять! Она думала, что этот уголок — её дом. Здесь Алёшка первый раз шагал. Здесь она ночами рыдала после того, как муж ушел. И вот теперь… вот так, с наскоку.
— А Виталик знает? — её голос был чуть выше шепота.
— Что Виталик? Он мой брат. Парень должен где-то жить, семья ему нужна.
Вера услышала эти слова как-то резко. Семью строить… Это о её младшем брате, том самом, которому когда-то она подавала руку, водила в садик, когда мамы не было дома, а она вечно на работе. Виталик, который вызывал её на «покрытие», когда прогуливал школу. И вот теперь этот же Виталик… И всё, что с ним связано, вдруг стало вопросом недвижимости.
— Мам, а ты помнишь, как он год назад…
— Не хочу ничего слышать! — мать взмахнула половником, как по воде, — Он молодой был, глупый. В армии понял, переосмыслил всё. Смотри, какие письма мне писал!
Письма… Три письма за год. Три строки скучных официальных фраз. А она, Вера, бегала на почту, пачками отправляя письма с материнскими посланиями, которые так и остались без ответа.
— Завтра сама Алёшу в садик отведешь, — мать выключила плиту. — Я с утра в ЖЭК — документы оформлять.
— Какие документы? — Вера пыталась собрать яблоки, чтобы хоть как-то занять руки, которые будто сами подкашивались.
— Простые. Виталика надо прописать, регистрацию сделать.
— А нас с Алёшей выпишешь?
Мать молчала, только гремела посудой. Это молчание звучало громче всех её слов.
— Мам, — Вера поднялась с места, — давай хотя бы обсудим это? Пусть Виталик вернется, и мы все вместе поговорим.
— Нечего обсуждать! — мать отрезала. — Я решила — значит, так и будет. Да ты что, как маленькая? У тебя работа хорошая, снимешь квартиру.
«Хорошая работа.» Вера сдержала горький смех. Её зарплата едва покрывала нужды сына и базовые расходы. Только отсутствие арендной платы позволяло им хоть как-то выживать.
