На столе — фотография Димки с невестой. Женятся летом, уже приглашение прислали. Юрку не позвали — сын сам так решил. Говорит, не может простить предательство.
А я простила. Не его — себя. За доверчивость, за слепоту, за годы терпения. Простила и отпустила.
Вечером возвращаюсь в пустую квартиру. Юрка съехал сразу после суда — сняял комнату где-то на окраине. Иногда встречаемся в магазине, киваем друг другу. Чужие люди.
Завариваю чай в той самой кружке с котиками. Сажусь у окна. За стеклом — майский вечер, цветущие яблони во дворе. Красиво.
Звонит телефон. Ольга:
— Света, завтра к нам придёт женщина со сложным случаем. Справишься?
И это правда. Теперь я точно знаю — справлюсь. Потому что прошла через ад подделанной подписи и вышла с другой стороны. Не сломанной — закалённой.
Смотрю на своё отражение в тёмном окне. Морщинки в уголках глаз, седина в волосах. Но взгляд — живой. Впервые за много лет — по-настоящему живой.
Это моя новая жизнь. В которой я больше не жертва. В которой я — Светлана Петровна Кузнецова, женщина, умеющая защищать себя и других. И знаете что? Мне это нравится.
Другие читают прямо сейчас
