— Я поговорил с мамой. Серьёзно поговорил. Сказал, что если она не может уважительно относиться к моей жене, то мы ограничим общение.
— И как она отреагировала?
— Плохо, — Дима криво усмехнулся. — Сказала, что я неблагодарный сын и что она меня таким не воспитывала. Но я стоял на своём.
— Забудь про квартиру. Пусть сама разбирается со своим наследством.
Марина обняла мужа. Впервые за все годы брака она почувствовала, что он действительно на её стороне.
— Спасибо, — прошептала она.
— Это тебе спасибо. За то, что открыла мне глаза. Я всю жизнь жил по маминым правилам. Пора уже по своим начать.
Конечно, это был не конец истории. Галина Петровна не сдалась так легко. Она названивала Диме по десять раз в день, писала длинные сообщения о том, как она больна и одинока. Подключила родственников — звонила Димина тётка, двоюродные сёстры, даже какие-то дальние знакомые.
Но Дима держался. А Марина поддерживала его как могла. Они вместе ходили к психологу, учились выстраивать границы, работали над своими отношениями.
Через месяц Галина Петровна сдалась. Позвонила Диме и сухо сообщила, что оформила квартиру на себя и «справилась без неблагодарного сына». Намекнула, что теперь все наследство достанется её племяннице Свете, «которая хоть матери помогает».
— Пусть достаётся, — спокойно ответил Дима. — Мы своё заработаем.
И они зарабатывали. Вместе. Через год Марина снова получила повышение. Дима открыл собственное небольшое дело. Они переехали в квартиру побольше — не в центре, как мечтала Галина Петровна, а в тихом зелёном районе, который выбрали сами.
А ещё через год Марина узнала, что беременна. Они долго не решались сообщить об этом Галине Петровне, но в конце концов Дима позвонил.
— Мама? У меня новости. Ты станешь бабушкой.
В трубке повисла тишина. Потом послышался сдавленный всхлип.
— Димочка… Это правда?
— Можно… можно мне приехать? Поговорить с вами? С вами обоими?
Дима посмотрел на Марину. Та кивнула.
— Приезжай, мам. Только давай договоримся — прошлое оставим в прошлом. Начнём сначала.
Галина Петровна приехала через час. Без своей обычной папки с документами, без претензий и упрёков. Она выглядела постаревшей и притихшей.
— Марина, — сказала она с порога. — Я… я хочу извиниться. За всё. Я была не права.
Это были трудные слова для женщины, которая всю жизнь считала себя правой во всём. Но она их произнесла.
— Я тоже была не идеальной невесткой, — ответила Марина. — Давайте попробуем начать заново. Ради малыша.
Галина Петровна кивнула. В её глазах блеснули слёзы.
— Ради внука я готова на всё. Даже признать, что была дурой.
Они сели пить чай. Говорили о будущем ребёнке, о планах, о том, как обустроят детскую. Галина Петровна робко предложила помощь — не требовала, не настаивала, а именно предложила.
— Если нужно будет что-то купить или после родов помочь — я рядом.
— Спасибо, мам, — сказал Дима. — Мы обязательно обратимся.
Когда Галина Петровна уходила, она остановилась в дверях.
