Андрей делал вид, что ничего не замечает. Он активно общался с коллегами, наливал всем напитки, рассказывал анекдоты. Типичное поведение — уйти в сторону, переждать грозу.
Кульминация наступила, когда вынесли торт. Марина так старалась — крем взбивала три раза, чтобы получился идеальным, рог единорога лепила из мастики два часа. Соня визжала от восторга, гости аплодировали.
— Ну что ж, для домашнего торта сойдёт, — громко произнесла Галина Петровна. — Хотя крем жидковат, и вообще столько сладкого ребёнку вредно. Я в своё время Андрюше только полезные десерты делала — творожные запеканки, фруктовые салаты. Потому и вырос здоровым.
Это был последний удар. Марина почувствовала, как что-то внутри неё обрывается, как струна, натянутая слишком сильно. Она посмотрела на дочку — Соня перестала улыбаться, глазки забегали между мамой и бабушкой. Потом на мужа — тот усиленно изучал свой телефон. На гостей — они старательно делали вид, что ничего не происходит.
И тогда она заговорила.
— Я больше не буду молчать, когда вы унижаете меня при гостях!
Слова вырвались сами, без её воли. Годы молчания, проглоченных обид, сдержанных слёз — всё это выплеснулось в один момент.
Галина Петровна театрально прижала руку к груди.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать? Я — мать твоего мужа! Я имею право высказывать своё мнение в доме сына!
— Это не ваш дом, — отрезала Марина. — Это наш с Андреем дом. И я здесь хозяйка. А вы — гость. Который забыл о приличиях.
Гости начали потихоньку расходиться, забирая детей. Никто не хотел быть свидетелем семейной драмы. Только самые близкие подруги Марины остались, готовые поддержать.
— Андрей! — взвизгнула Галина Петровна. — Ты слышишь, что она говорит? Твоя жена оскорбляет твою мать!
Андрей наконец оторвался от телефона. Его лицо было красным от смущения и злости.
— Марина, прекрати немедленно. Извинись перед мамой.
— За что? — Марина повернулась к нему. — За то, что я пять лет терплю её издевательства? За то, что готовлю, убираю, ращу нашего ребёнка, а в ответ слышу только критику?
— Мама просто хочет как лучше…
— Для кого лучше? Для неё? Она приходит в наш дом и ведёт себя как хозяйка. Критикует всё, что я делаю. Подрывает мой авторитет перед ребёнком. А ты молчишь!
Соня начала плакать. Марина подбежала к ней, обняла.
— Всё хорошо, солнышко. Иди к себе в комнату, поиграй с новыми игрушками. Мама скоро придёт.
Девочка, всхлипывая, убежала наверх. Марина проводила её взглядом и снова повернулась к мужу и свекрови.
— Знаете что? Я устала. Устала оправдываться, устала доказывать, что я хорошая жена и мать. Устала от вашего контроля, Галина Петровна. И от твоего молчания, Андрей.
— Да кто ты такая вообще? — вскипела свекровь. — Мы тебя из провинции вытащили! Дали образование, квартиру, статус! А ты… — Стоп! — Марина подняла руку. — Образование я получила сама, ещё до знакомства с вашим сыном. Квартиру мы покупали вместе, я вложила свои накопления. А статус… Какой статус? Вечно виноватой невестки?
