Дома у родителей было тепло и пахло свежими пирогами. Мама сидела на диване, укутавшись в плед, а отец возился на кухне, гремя кастрюлями. Лена вошла, чувствуя себя чужой в этом родном доме.
— Леночка, — мама улыбнулась, но улыбка была усталой. — Приехала?
— Да, — Лена присела рядом. — Пап, ты тоже иди сюда. Надо поговорить.
Отец вышел из кухни, вытирая руки полотенцем. Его лицо было напряжённым, но он кивнул.
— Я встретилась с Сашей, — начала Лена, стараясь говорить спокойно. — Он не хочет ничего возвращать. Говорит, что вложился в какой-то бизнес.
— Бизнес? — отец нахмурился. — Какой ещё бизнес?
— Не знаю, — Лена пожала плечами. — Но я не отступлю. Я уже поговорила с юристом. Мы можем оспорить завещание. Или хотя бы добиться, чтобы дача и машина были поделены поровну.
Мама вздохнула, глядя в окно.
— Лен, — сказала она тихо, — я не хочу, чтобы вы с Сашей ссорились. Вы же брат и сестра.
— Мам, — Лена взяла её за руку, — я тоже не хочу. Но он сделал выбор. И я сделала свой.
Отец молчал, глядя в пол. Наконец он поднял глаза.
— Мы с мамой решили, — сказал он. — Завещание перепишем. Поровну. И… мы продадим дачу. Часть денег пойдёт на твою квартиру, Лен. Ты заслужила.
Лена почувствовала, как слёзы подступают. Она ждала этого, боролась за это, но теперь, когда момент настал, ей было странно. Словно она выиграла битву, но потеряла что-то важное.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Это… это правильно.
Прошло три месяца. Лена стояла на балконе своей новой квартиры — небольшой, но уютной, с видом на парк, как она и мечтала. В руках она держала кружку с чаем, а за окном кружились снежинки. Дачу продали, деньги поделили. Часть пошла на её первый взнос, часть — на лечение мамы. Саша так и не появился, но Лена слышала от знакомых, что его «бизнес» провалился, а машина уже заложена в ломбарде.
Она не чувствовала злорадства. Только усталость и лёгкую грусть. Семья осталась семьёй, но трещина между ней и Сашей, похоже, была уже неисправима.
— Лен, — голос мамы раздался из комнаты. Она приехала в гости, впервые за долгое время. — Пойдём, я пирог достала.
Лена улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди. Пироги. Мамины руки. Родной дом — даже если теперь он в другом месте. Она знала, что сделала всё, что могла. И, может быть, именно это и было её победой.
