— Леночка, как ты можешь так говорить? — голос отца в трубке дрогнул, словно он пытался зацепиться за остатки её терпения. — Мы же семья, должны помогать друг другу…
Лена сжала телефон так, что пальцы побелели. Она стояла на балконе своей съёмной квартиры, глядя на серые панельки, утопающие в осеннем тумане. Внизу, во дворе, дети гоняли мяч, их крики эхом отдавались от стен. А в её голове крутился один и тот же вопрос: как они посмели? После всего, что было, после всех этих лет — звонить и требовать, будто ничего не случилось.
— Пап, — Лена старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал, — ты помнишь, что сказал мне два года назад? Что я «неблагодарная», что «не заслужила». А теперь, когда вам нужна помощь, я вдруг снова дочь?
В трубке повисла тишина. Лена представила, как отец, сидя в своём старом кресле, теребит край клетчатого пледа — его привычка, когда он не знает, что ответить.
— Мы с мамой старые, Лен, — наконец выдавил он. — Пенсия маленькая, здоровье не то. Нам нужна поддержка.
— Поддержка? — Лена горько усмехнулась, чувствуя, как в груди разгорается знакомая обида. — А где была ваша поддержка, когда я ночами учила лекции, чтобы поступить в институт? Или, когда я работала на двух работах, чтобы оплатить себе жильё? А где была ваша поддержка, когда вы с мамой решили, что всё имущество достанется Сашке?
Она замолчала, переводя дыхание. Два года назад эти слова — «всё Сашке» — раскололи её мир. Родители, которых она считала самыми близкими людьми, объявили, что квартира бабушки, дача и даже старенькая «Волга» отца отойдут её младшему брату. Лена, по их словам, «и так справится», потому что «она сильная». А Саша? Саша — безответственный, вечно влипающий в неприятности, получил всё. Просто потому, что он — сын.
— Лен, не начинай, — голос отца стал твёрже. — Ты же знаешь, почему мы так решили. Саша… он другой. Ему нужна помощь.
— А мне, значит, не нужна? — Лена почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но смахнула их резким движением. — Ладно, пап. Чего вы хотите?
— Мама в больнице, — тихо сказал отец. — Операция на сердце. Денег не хватает. Мы подумали… может, ты поможешь?
Лена прикрыла глаза, прислонившись лбом к холодному стеклу балконной двери. Операция. Мама. Конечно, они знали, как её зацепить. Знали, что она не сможет просто бросить трубку.
— Я подумаю, — выдавила она. — Позвоню завтра.
Она сбросила вызов, не дожидаясь ответа, и медленно сползла по стене на пол. Лена сидела, обхватив колени, и пыталась понять, как её жизнь дошла до такого.
Два года назад всё было иначе. Лена тогда ещё жила с родителями в их старой трёхкомнатной квартире на окраине Екатеринбурга. Квартира была пропитана запахами маминых пирогов, папиного одеколона и старых книг, которые Лена любила перечитывать. Она только-только получила повышение в своей бухгалтерской фирме, начала откладывать на собственное жильё. Мечтала о небольшой студии в центре, где будет только её пространство — с белыми стенами, деревянным столом и окнами, выходящими на парк.
