Татьяна закатила глаза, но промолчала. Она знала этот прием: свекровь всегда умела выставить себя жертвой, а ее — агрессором. Сергей посмотрел на жену, потом на мать, и в его взгляде мелькнуло что-то среднее между усталостью и раздражением.
— Мам, давай без этого, — сказал он тихо. — Мы только переехали, у Тани и так дел по горло. Дай нам пару недель, а?
Валентина Петровна поджала губы, но кивнула.
— Ладно, ладно, — буркнула она. — Я же для вас стараюсь. Пойду чайник поставлю.
Она удалилась на кухню, оставив за собой шлейф цветочного парфюма и недовольства. Татьяна посмотрела на мужа, ожидая поддержки, но он лишь пожал плечами.
— Тань, она же не со зла, — сказал он, понижая голос. — Просто привыкла всё контролировать. Ты же знаешь, какая она.
— Знаю, — отрезала Татьяна. — Но это не дает ей права хозяйничать в моем доме.
Сергей вздохнул, потирая виски.
— Это и мой дом тоже, — заметил он, и в его голосе проскользнула обида.
Татьяна замерла. Она не ожидала, что он скажет такое. Да, они женаты, и, конечно, это их общий дом в каком-то смысле. Но юридически, финансово, морально — эта квартира была ее победой. Ее личным достижением. И мысль, что кто-то — даже муж — может претендовать на равные права в этом пространстве, вызвала в ней странное чувство протеста.
— Сережа, — она старалась говорить мягко, — я не спорю, что это наш дом. Но я вложила в него всё. И я не хочу, чтобы твоя мама решала, какие у нас шторы или где ставить диван.
Он кивнул, но в его глазах было что-то, что заставило Татьяну насторожиться. Неуверенность? Обида? Она не могла понять. И это пугало больше, чем очередной выпад свекрови.
Татьяна всегда была самостоятельной. Еще в школе она твердо решила, что не будет зависеть ни от кого — ни от родителей, ни от мужчин, ни от обстоятельств. Ее мать, женщина мягкая и покладистая, всю жизнь подстраивалась под отца, и Татьяна видела, как это истощало ее. «Я не буду такой», — обещала она себе, когда в восемнадцать уехала из родного городка, чтобы поступить в университет.
Журналистика стала ее страстью. Она писала статьи, брала интервью, вела блог, подрабатывала копирайтером — всё, чтобы пробиться. К тридцати двум годам она добилась многого: стабильная работа в крупном издании, репутация профессионала, своя аудитория. И эта квартира — ее главный трофей. Она копила на нее годами, отказывая себе во всем, кроме самого необходимого. Когда риелтор вручил ей ключи, она плакала от счастья, стоя посреди пустой гостиной. Это было ее место. Ее крепость.
Сергей появился в ее жизни три года назад. Он был программистом, спокойным, немного замкнутым, но с теплой улыбкой, от которой у Татьяны замирало сердце. Он не пытался ее контролировать, не лез в ее дела, не требовал, чтобы она бросила работу ради семьи. Казалось, он идеально вписывался в ее жизнь. Они поженились через год после знакомства, и Татьяна была уверена, что нашла того самого — партнера, который уважает ее границы.
