Но с появлением Валентины Петровны всё изменилось. Свекровь жила в небольшом доме, доставшемся ей от родителей. Она редко появлялась в их жизни — пара визитов в год, звонки по праздникам. Но стоило Татьяне купить квартиру, как Валентина Петровна вдруг решила, что пора «налаживать контакт». И вот уже неделю она приезжает почти каждый день, каждый раз с новыми идеями, как «улучшить» их жизнь.
Татьяна пыталась быть терпеливой. Ради Сергея. Он любил мать, хотя и признавал, что она бывает чересчур властной. Но терпение заканчивалось. Каждый визит свекрови был как вторжение. Она переставляла посуду в кухонных шкафах, критиковала выбор мебели, намекала, что Татьяна «слишком много работает» и «забывает о муже». А вчера вечером дошло до того, что Валентина Петровна заявила, что Сергею нужно переписать часть квартиры на себя. «Для надежности», — сказала она, многозначительно глядя на Татьяну.
— Это что, она думает, я тебя обокрасть собираюсь? — возмущалась Татьяна, когда они с Сергеем остались наедине.
— Тань, она просто переживает за меня, — пытался оправдать мать Сергей. — У нее старые взгляды, ты же знаешь. Для нее важно, чтобы у меня было что-то свое.
— Свое? — Татьяна чувствовала, как в горле встает ком. — А то, что я десять лет пахала, чтобы купить эту квартиру, это не считается? Это не наше общее?
Сергей замялся, и это молчание было красноречивее любых слов. Впервые за три года брака Татьяна задумалась: а действительно ли они с мужем на одной волне?
На следующий день Валентина Петровна явилась с утра, вооруженная пакетом продуктов и новой порцией идей. Татьяна как раз заканчивала пить кофе, когда услышала звонок в домофон.
— Это я! — бодро объявила свекровь, входя в квартиру с двумя огромными сумками. — Привезла мясо, картошку, овощи. Будем готовить борщ, настоящий, как я Сереже в детстве варила!
Татьяна подавила вздох. Она терпеть не могла борщ. А Сергей, кстати, тоже его не жаловал — предпочитал итальянскую кухню. Но говорить об этом свекрови было бесполезно.
— Валентина Петровна, я собиралась на рынок, — сказала Татьяна, стараясь звучать нейтрально. — У нас свои планы на ужин.
— Ой, да что там твой рынок! — отмахнулась свекровь, уже раскладывая продукты на кухонном столе. — Там всё перекупленное, дорогое. А у меня с дачи — своё, экологичное!
Татьяна сжала губы. Она ненавидела, когда кто-то вторгался в ее пространство, но свекровь, похоже, этого не замечала. Или не хотела замечать.
— Мам, — Сергей вышел из спальни, еще сонный, в мятой футболке. — Ты опять без предупреждения?
— А что, мне теперь разрешение спрашивать? — Валентина Петровна посмотрела на сына с укором. — Я же для вас стараюсь! Хочу, чтобы у вас всё было по-человечески.
— По-человечески — это когда уважают чужие планы, — не выдержала Татьяна. — Я не просила вас привозить продукты. И борщ мы не едим.
Повисла тишина. Сергей посмотрел на жену с удивлением — он не привык, что она так резко отвечает матери. Валентина Петровна, напротив, выглядела так, будто ее ударили.
