Гена замялся, глядя на свои руки, сложенные на столе. Его пальцы нервно теребили ремешок часов — старая привычка, которую Лиза помнила слишком хорошо.
— Я… я хотел извиниться, — наконец сказал он. — За всё. За то, что послушал маму. За то, что не боролся за нас. За то, что ушёл.
Лиза почувствовала, как внутри что-то сжимается. Она ждала этих слов два года, но теперь, когда они прозвучали, ей было не легче.
— Почему сейчас? — спросила она, глядя ему в глаза. — Прошло два года, Гена. Почему именно сейчас?
Он вздохнул, отводя взгляд к окну.
— Потому что я был дураком, — тихо сказал он. — Я думал, что мама права, что ты… что мы не подходим друг другу. Но потом… потом я понял, что без тебя всё не то. Работа, дом, жизнь — всё стало пустым.
Лиза молчала, чувствуя, как в горле встаёт ком. Ей хотелось крикнуть, что он опоздал, что она уже не та, что была. Но вместо этого она спросила:
— А что изменилось? Твоя мама всё ещё думает, что я тебе не пара.
Гена посмотрел на неё, и в его глазах была такая боль, что Лиза невольно смягчилась.
— Мама ошибалась, — сказал он. — И я ошибался, что слушал её. Я говорил с ней вчера после того, как ты ушла. Она рассказала мне про мошенников. Про деньги. Про то, как ты ей помогаешь.
— Она рассказала? — переспросила она.
— Да, — кивнул Гена. — Не всё, но… достаточно. И знаешь, я был в шоке. Не из-за денег, а из-за того, что ты, после всего, что она сделала, всё равно ей помогаешь.
— Я не для неё, — холодно сказала Лиза. — Для себя. Чтобы не чувствовать себя виноватой.
Гена кивнул, словно ожидал этого ответа.
— Я знаю, — тихо сказал он. — Но всё равно… спасибо.
На следующий день Лиза снова была в офисе Игоря. Светлана Ивановна сидела рядом, всё так же теребя платок, но на этот раз в её глазах было меньше страха и больше решимости. Игорь разложил перед ними документы — заявление в банк, жалобу в полицию, копии договоров.
— Если всё подписать сегодня, — сказал он, — банк может рассмотреть реструктуризацию в течение недели. Но, Светлана Ивановна, вам нужно быть готовой к разговору с полицией. Они будут задавать вопросы. Много вопросов.
Свекровь кивнула, но её пальцы крепче сжали платок.
— Я понимаю, — тихо сказала она. — Я готова.
Лиза посмотрела на неё с удивлением. Это была не та Светлана Ивановна, которую она знала — властная, непреклонная, всегда уверенная в своей правоте. Перед ней сидела женщина, которая, кажется, впервые в жизни признала свою ошибку.
— Хорошо, — Игорь собрал бумаги. — Я отправлю всё сегодня. Позвоню, как только будут новости.
Когда они вышли из офиса, Светлана Ивановна остановилась и посмотрела на Лизу.
— Я рассказала Гене, — сказала она, не поднимая глаз. — Всё. Как ты и просила.
Лиза замерла. Она ожидала, что свекровь будет тянуть до последнего, но не этого.
— И что он сказал? — осторожно спросила она.
— Он… расстроился, — Светлана Ивановна вздохнула. — Но не кричал. Не ругался. Просто обнял меня и сказал, что мы справимся. Вместе.
