Лиза почувствовала, как в груди разливается тепло. Гена всегда был таким — готовым поддержать, даже когда весь мир рушился.
— Это хорошо, — тихо сказала она. — Он должен был знать.
Свекровь посмотрела на неё, и в её глазах мелькнуло что-то новое — не враждебность, не осуждение, а что-то похожее на уважение.
— Лиза, — вдруг сказала она, — я была не права. Не только в этом. В том, что было… между нами. Я думала, что знаю, что лучше для Гены. Но я ошибалась. Ты… ты была ему хорошей женой.
Лиза почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она ждала этих слов, но не думала, что они будут так много значить.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Но это уже в прошлом.
Светлана Ивановна кивнула, словно соглашаясь.
— Может, и так, — сказала она. — Но я хочу, чтобы ты знала: я сожалею.
Лиза не ответила. Просто кивнула и пошла к метро, чувствуя, как внутри что-то отпускает. Впервые за два года она не чувствовала себя виноватой.
Через неделю Игорь позвонил с хорошими новостями. Банк согласился заморозить проценты по кредиту Светланы Ивановны и предложил реструктуризацию долга. Полиция приняла заявление, хотя шансов найти мошенников было мало. Светлана Ивановна, к удивлению Лизы, держалась стойко — отвечала на вопросы следователя, подписывала бумаги, даже не пытаясь спорить или оправдываться.
— Она молодец, — сказал Игорь, когда Лиза зашла к нему в офис за последними документами. — Не каждая бы справилась.
— Да, — согласилась Лиза, глядя на папку с бумагами. — Она сильнее, чем кажется.
— А ты? — Игорь посмотрел на неё с улыбкой. — Ты вообще герой. Зачем тебе это всё было нужно?
— Не знаю, — честно ответила она. — Наверное, чтобы доказать себе, что я могу.
Игорь кивнул, словно понял больше, чем она сказала.
— Ну, если что, ты знаешь, где меня найти, — сказал он, протягивая ей визитку. — И не только по юридическим вопросам.
Лиза улыбнулась, но промолчала. Ей не нужны были новые знакомства. Пока не нужны.
Вечером Лиза сидела в своей квартире, глядя на телефон. Она знала, что должна позвонить Гене — рассказать о решении банка, о том, что его мать теперь в безопасности. Но каждый раз, когда она брала телефон, пальцы замирали.
Наконец она набрала его номер.
— Лиза? — его голос был таким тёплым, что она невольно улыбнулась.
— Привет, — сказала она. — Хорошие новости. Банк заморозил проценты по маминому кредиту. Она справится.
— Серьёзно? — в его голосе послышалось облегчение. — Лиза, это… я даже не знаю, как тебя благодарить.
— Не надо, — отрезала она, но мягче, чем хотела. — Я сделала это не ради тебя.
— Знаю, — тихо сказал он. — Но всё равно… спасибо.
Они помолчали, и в этой тишине было что-то уютное, почти как раньше.
— Лиза, — вдруг сказал Гена, — я серьёзно насчёт того, чтобы поговорить. Не о маме. О нас.
Она закрыла глаза, чувствуя, как сердце снова сжимается.
— Гена, я не знаю, — честно призналась она. — Мне нужно время.
— Я подожду, — сказал он. — Сколько нужно.
— Хорошо, — тихо ответила она. — Я позвоню.
