— Доброе утро, тётя Лена! — голос Маши вырвал её из размышлений. Девочка стояла в дверях кухни, уже одетая, с аккуратно заплетённой косой. — Можно я помогу?
Лена улыбнулась, удивившись, как быстро Маша освоилась.
— Конечно, — она подвинула миску с тестом. — Хочешь налить тесто на сковородку?
Маша кивнула и взяла половник, осторожно выливая тесто на шипящую сковороду. Её движения были точными, почти взрослыми, и Лена поймала себя на мысли, что эта девочка, кажется, привыкла быть самостоятельной.
— Ты молодец, — сказала Лена, наблюдая, как Маша аккуратно переворачивает блинчик. — Где научилась так готовить?
— Мама учила, — Маша пожала плечами, не отрывая взгляда от сковороды. — Когда папа… ну, когда он не в настроении, мы с ней всегда готовим. Это успокаивает.
Лена замерла, чувствуя, как сердце сжалось. Она хотела спросить, что значит «не в настроении», но решила не давить. Вместо этого она просто кивнула.
— У меня тоже так, — призналась она. — Когда готовлю, все проблемы как будто отступают.
Маша посмотрела на неё, и в её серых глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.
— А ты злишься на нас? — вдруг спросила она. — Что мы приехали?
Лена опешила. Она не ожидала такой прямоты от десятилетней девочки.
— Нет, Маш, — ответила она, стараясь говорить честно. — Я не злюсь на вас. Просто… у нас с дядей Серёжей свои планы были, а тут всё так внезапно.
Маша кивнула, словно всё поняла, и вернулась к блинчикам. Лена смотрела на неё, чувствуя смесь восхищения и вины. Эта девочка, похоже, понимала больше, чем многие взрослые.
К тому времени, как стол был накрыт, в кухню вошёл Артём, заспанный, но с улыбкой. За ним следовал Сергей, который, судя по его виду, спал не лучше Лены. Катя появилась последней — бледная, с тёмными кругами под глазами, но с лёгкой улыбкой.
— Пахнет, как в ресторане, — сказала она, садясь за стол. — Лен, ты просто чудо.
— Это не я, — Лена кивнула на Машу и Артёма. — Твои помощники постарались.
Катя посмотрела на детей с такой нежностью, что Лена невольно смягчилась. Да, Катя была не самой организованной, и её привычка сваливаться как снег на голову раздражала, но она явно любила своих детей. И, судя по всему, сейчас ей было несладко.
За завтраком разговор шёл легко — о погоде, о новом мультфильме, который Артём смотрел вчера, о том, как Маша мечтает записаться на танцы. Но Лена чувствовала, как под этой лёгкостью зреет напряжение. Она ловила взгляды Сергея, который явно ждал, когда она начнёт «тот самый разговор». Катя, наоборот, избегала смотреть ей в глаза, сосредоточившись на блинчиках.
После завтрака дети убежали в гостиную — Маша взяла книгу, а Артём принялся строить башню из конструктора. Лена, Сергей и Катя остались на кухне. Момент настал.
— Катя, — начала Лена, стараясь говорить спокойно, — нам нужно поговорить.
Катя напряглась, её пальцы сжали чашку.
— О чём? — спросила она, хотя явно знала ответ.
