Лена молчала, глядя на мужа. Ей хотелось крикнуть, что она тоже его семья. Что их маленькая двушка и так трещит по швам, когда приезжают гости. Что она устала быть «хорошей хозяйкой», когда её никто не спрашивает, хочет ли она этого. Но вместо этого она просто кивнула.
— Ладно, — выдавила она. — Я что-нибудь придумаю.
Сергей улыбнулся, явно решив, что конфликт исчерпан, и потянулся к ней, чтобы обнять. Но Лена мягко отстранилась, взяла телефон и ушла в спальню. Ей нужно было время, чтобы переварить всё это.
Утро субботы началось с запаха кофе и лёгкого головокружения. Лена проснулась в шесть, как и планировала, но не для йоги, а чтобы успеть сбегать в круглосуточный магазин за продуктами. Холодильник, как она и говорила, был почти пуст — пара яиц, полбанки солёных огурцов и кусок сыра, который давно просился на помойку.
— Борщ, блинчики, — пробормотала она, составляя список покупок. — А ещё, наверное, что-то на ужин. И десерт. Дети же любят сладкое.
Она бросила взгляд на спящего Сергея. Он мирно посапывал, раскинувшись на кровати, и Лена почувствовала укол зависти. Как просто быть мужчиной, который «не может отказать сестре», а всю работу сваливает на жену.
В магазине было холодно и шумно — субботнее утро, народ затаривался на выходные. Лена толкала тележку, бросая в неё свёклу, картошку, мясо, муку, молоко. В голове крутился список дел: сварить борщ, напечь блинчиков, убрать в гостиной, постелить детям на раскладном диване. А ещё надо улыбаться, быть приветливой, выслушивать Катю и не сорваться, когда она в сотый раз начнёт рассказывать, какой у неё «замечательный» Витька, несмотря на все его выходки.
К десяти утра Лена уже стояла у плиты, помешивая борщ. Запах свёклы и лаврового листа заполнил кухню, а за окном шёл мелкий дождь, стуча по подоконнику. Сергей, наконец, проснулся и вошёл в кухню, потирая глаза.
— М-м, пахнет вкусно, — сказал он, заглядывая в кастрюлю. — Ты молодец, Лен.
— Спасибо, — сухо ответила она, не отрываясь от плиты. Ей не хотелось начинать новый спор, но обида никуда не делась.
— Я помогу, — предложил он, заметив её тон. — Что делать?
— Почисть картошку, — бросила Лена, кивая на миску. — И, может, уберёшь в гостиной? Там бардак, а Катя с детьми скоро будут.
Сергей кивнул и принялся за картошку, но Лена видела, что он делает это нехотя. Его движения были медленными, будто он ждал, что она скажет: «Ладно, я сама». Но она молчала, сосредоточившись на готовке.
Звонок в дверь раздался ровно в одиннадцать. Лена вытерла руки о фартук, бросила взгляд в зеркало в прихожей — бледная, с тёмными кругами под глазами — и пошла открывать.
На пороге стояла Катя — худая, с растрёпанными светлыми волосами, в джинсовой куртке, которая явно видала лучшие дни. Рядом с ней стояли двое детей — Маша, лет десяти, с длинной косой, и Артём, восьмилетний крепыш с рюкзаком за плечами. У Кати в руках был небольшой чемодан, а в глазах — смесь усталости и решимости.
