— Мы с отцом виноваты, — продолжила мать. — Мы сделали выбор, который вас разделил. И теперь я вижу, как это вас мучает.
— Мам, дело не только в завещании, — тихо сказала Света. — Дело в том, что Лена не помогает. А я не могу все тянуть одна.
— Я помогу, — вдруг сказала Лена. — Правда. Я… я найду способ.
Света посмотрела на сестру, пытаясь понять, говорит ли она искренне. Но в этот момент из комнаты отца раздался слабый голос:
Все трое бросились в гостиную. Иван Петрович пытался встать с кресла, его лицо было перекошено от усилия.
— Папа, не вставай! — Света подбежала к нему, помогая опуститься обратно. — Что случилось?
— Вы… ссоритесь, — хрипло сказал он. — Не надо… Мы с мамой… ошиблись.
Света почувствовала, как горло сжимается. Она посмотрела на мать, потом на Лену. Все молчали, и в этой тишине было слышно, как дождь стучит по крыше.
— Пап, мы разберемся, — наконец сказала Света, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Отдыхай, хорошо?
Иван Петрович кивнул, его глаза закрылись, и он снова откинулся в кресле. Галина Ивановна тихо заплакала, прикрывая рот рукой.
— Я не хотела, чтобы так было, — прошептала она. — Мы думали, что делаем правильно…
Лена вдруг шагнула к матери и обняла ее.
— Мам, все будет хорошо, — сказала она, и в ее голосе было что-то, чего Света давно не слышала — искренность. — Я правда помогу.
— Как? — Света не смогла сдержаться. — Ты же все потратила.
Лена повернулась к сестре, и ее глаза блестели — то ли от слез, то ли от решимости.
— Не все, — сказала она. — Квартиру я не продала. И… я могу взять кредит, если нужно. Для лекарств, для сиделки.
— Кредит? — Света покачала головой. — Лена, ты серьезно? Ты и так в долгах, наверное.
— Не твое дело, в долгах я или нет, — огрызнулась Лена, но тут же смягчилась. — Слушай, я знаю, что накосячила. Но я не хочу, чтобы папа с мамой страдали из-за меня.
Света смотрела на сестру, пытаясь понять, где правда, а где очередная игра. Лена всегда была мастером обещаний, но сейчас в ее голосе было что-то, что заставило Свету задуматься.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Но я не отступлю от своего. Если я помогаю, завещание должно быть пересмотрено. Это не торг, это справедливость.
Лена кивнула, не отводя взгляда.
— Я согласна, — сказала она. — Но только если ты тоже пойдешь навстречу. Давай попробуем договориться.
Света молчала, чувствуя, как внутри борются гнев и усталость. Она хотела верить сестре, но слишком много раз обжигалась.
— Я подумаю, — наконец сказала она. — Но для начала давай разберемся с тем, что нужно прямо сейчас. Лекарства, продукты, может, сиделка.
— Я займусь лекарствами, — быстро сказала Лена. — У меня есть знакомый в аптеке, он поможет со скидкой.
— А я поговорю с врачом, — добавила Света. — И посмотрю, что можно сделать с домом. Здесь ремонт нужен, иначе зимой они замерзнут.
Галина Ивановна посмотрела на дочерей, и в ее глазах мелькнула надежда.
— Девочки мои, — тихо сказала она. — Если бы вы только знали, как мне стыдно…
