— Что? — Валентина замерла, слова мужа прозвучали как холодный душ. — Олег, ты серьёзно?
Он посмотрел на неё так, будто она задала глупый вопрос.
— А что такого? — пожал он плечами. — У Кати проблемы, банк наседает. Ты же теперь больше зарабатываешь, вот и помоги. Семья всё-таки.
Валентина медленно выдохнула, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
— Олег, — начала она, стараясь говорить спокойно, — я только три месяца назад получила повышение. Мы с тобой договаривались, что эти деньги пойдут на ремонт ванной и на отпуск. Ты сам хотел поехать на море.
— Да ладно тебе, — отмахнулся он, открывая холодильник и доставая бутылку пива. — Отпуск подождёт. А Катя ждать не может. Ей уже проценты капают.
Валентина смотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Олег был таким — широкоплечий с добродушной улыбкой, которая обычно сглаживала любые споры. Но сейчас в его голосе звучала какая-то странная уверенность, будто он уже всё решил за них обоих.
Они жили в небольшой двухкомнатной квартире на окраине Екатеринбурга. Валентина работала маркетологом в местной IT-компании, и её недавнее повышение стало маленькой победой после двух лет стагнации. Олег, инженер на заводе, зарабатывал стабильно, но без особых карьерных взлётов. Их жизнь была обычной: ипотека, счета за коммуналку, редкие походы в кафе по выходным. И всё шло неплохо, пока не появилась Катя.
Катя, младшая сестра Олега, была как яркая комета — красивая, шумная, всегда в центре внимания. Ей было двадцать восемь, на пять лет меньше, чем Валентине, и она, казалось, жила в параллельной реальности. Инстаграм Кати пестрел фотографиями с пляжей Турции и ночных клубов Москвы. «Живи ярко!» — гласила её подпись под каждым постом. Валентина не следила за её соцсетями, но Олег иногда показывал фото сестры, хвастаясь её «свободным духом». Свободный дух, конечно, звучал красиво, пока не выяснилось, что он оплачивается кредитками.
— Олег, — Валентина присела на стул напротив мужа, — сколько она должна?
Он замялся, крутя бутылку в руках.
— Ну… тысяч триста, — наконец выдавил он.
— Триста тысяч?! — Валентина чуть не задохнулась. — Это что, она яхту купила?
— Не начинай, — Олег нахмурился. — Она попала в беду. Потратила на поездки, на одежду… Ну, знаешь, молодёжь.
— Молодёжь? — переспросила Валентина, чувствуя, как брови ползут вверх. — Ей двадцать восемь, Олег. Она не школьница. Почему мы должны платить за её… приключения?
— Потому что она моя сестра! — рявкнул он, и бутылка с глухим стуком опустилась на стол. — Ты что, хочешь, чтобы её по судам затаскали?
Валентина замолчала. Она знала этот тон — когда Олег повышал голос, дальше спорить было бесполезно. Он редко злился, но если уж доходило до дела, то становился как каменная стена. Она встала, подошла к окну. За стеклом — серый двор, мокрый асфальт, пара ворон на голой берёзе. Октябрьский вечер дышал холодом, и ей вдруг захотелось открыть окно, вдохнуть сырой воздух, чтобы остудить голову.
