— Зинаида Петровна, мы же не виноваты, что так получилось, — Катя старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. Она стояла у кухонной плиты, помешивая кофе в турке.
Утреннее солнце лилось через широкие окна их нового коттеджа, отражаясь от белоснежных стен и деревянного пола. Дом был их с Игорем гордостью: два этажа, просторная терраса, сад с молодыми яблонями. Они копили на него годы, отказывали себе во многом, чтобы наконец-то обрести свой уголок за городом. Но с приездом свекрови этот уголок всё чаще казался чужим.
— Я не говорю, что виноваты, — Зинаида Петровна поджала губы, поправляя очки на переносице. Она сидела за массивным дубовым столом, который Катя с Игорем выбирали с такой любовью. — Но всё-таки, Катенька, подумай. Вы вдвоём в таком огромном доме, а моя Леночка с мужем и двумя детьми ютится в двушке. Это же несправедливо!
Катя выключила плиту, чувствуя, как в груди нарастает ком. Лена, младшая сестра Игоря, жила в городе, в старой хрущевке. Катя видела её квартиру пару раз — тесную, с крохотной кухней, где едва помещался стол. Ей было жаль Лену, правда. Но что она могла сделать?
— Зинаида Петровна, — Катя повернулась, стараясь держать голос ровным, — мы с Игорем работали годами, чтобы купить этот дом. Это не просто так досталось.
— Ох, работали! — свекровь всплеснула руками, и её браслеты звякнули, как колокольчики. — Все работают, Катя! А Леночка с детьми в такой тесноте… Я же не прошу вас дом продать. Просто подумайте, может, помогли бы им с жильём?
Катя прикусила губу. Она знала, куда клонит свекровь. Уже неделю, с тех пор как Зинаида Петровна приехала погостить, каждый разговор сводился к одному: Лена, её семья, их трудности. Катя чувствовала вину, но в то же время внутри росло раздражение. Почему их с Игорем мечта должна стать чьей-то обузой?
Дверь хлопнула, и в кухню вошёл Игорь, ещё пахнущий утренней росой и травой — он только что вернулся с улицы. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, а в глазах светилась привычная беззаботность.
— Доброе утро, мам! Кать, пахнет божественно! — он улыбнулся, но, заметив напряжённые лица, нахмурился. — Что опять?
— Ничего, — буркнула Зинаида Петровна, отводя взгляд. — Просто беседовали о жизни.
— Мам, ты опять про Лену? — Игорь вздохнул, садясь за стол. — Мы уже сто раз это обсуждали.
— А что обсуждать? — свекровь вскинула подбородок. — У вас дом, как дворец, а у сестры твоей — каморка! Неужели тебе её не жалко?
Игорь бросил взгляд на Катю, словно ища поддержки. Она молчала, чувствуя, как в горле застревает невысказанное. Ей хотелось крикнуть: «А нас кто пожалеет? Мы, что, не заслужили?» Но вместо этого она налила кофе в чашки, стараясь не расплескать.
— Мам, Лена с мужем сами решают свои проблемы, — сказал Игорь, принимая чашку от Кати. — Мы с Катей не против помочь, но этот дом — наш. Мы не собираемся его продавать или отдавать.
