Соня кивнула, но в её глазах было что-то, от чего у Кати сжалось сердце.
Когда они вернулись, Лена сидела на террасе с красными глазами. Игорь выглядел хмурым, а Зинаида Петровна, наоборот, казалась довольной.
— Катя, — Лена поднялась, — прости, что мы так нагрянули. Мама настояла.
— Ничего страшного, — Катя выдавила улыбку. — Рада вас видеть.
Но внутри она чувствовала, что это неправда. Ей не хотелось видеть ни Лену, ни её детей, ни свекровь. Ей хотелось тишины, своего дома, своей жизни.
— Лена говорит, что у них в квартире опять трубы прорвало, — начала Зинаида Петровна, как только все сели за стол. — Может, подумаете, как помочь?
Катя посмотрела на Игоря. Его лицо было каменным.
— Мам, мы уже говорили об этом, — сказал он. — Мы поможем, чем сможем, но этот дом — наш.
— Я не прошу вас отдавать дом, — Лена подняла глаза, и в них блестели слёзы. — Просто… мне стыдно, что мои дети живут в таких условиях, а вы…
Она не договорила, но Катя почувствовала, как в груди что-то сжимается. Стыдно? Ей, Кате, должно быть стыдно за то, что они с Игорем работали, чтобы построить свою мечту?
— Лен, — тихо сказала она, — мне жаль, что у вас трудности. Но мы с Игорем не можем решить все ваши проблемы.
— Конечно, не можете, — Зинаида Петровна вскинула подбородок. — Но хотя бы подумать могли бы!
Игорь хлопнул ладонью по столу, и все замолчали.
— Хватит, — сказал он. — Мы с Катей никого не выгоняем и не отказываем в помощи. Но этот дом — наш. И если кому-то это не нравится, это не наша проблема.
Зинаида Петровна открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент зазвонил её телефон. Она посмотрела на экран, нахмурилась и вышла из-за стола.
— Это адвокат, — бросила она через плечо. — По поводу тётиного наследства.
Катя и Игорь переглянулись. Тётино наследство? Зинаида Петровна никогда не упоминала ни о какой тёте. И что-то в её тоне подсказывало, что этот звонок может всё изменить…
Зинаида Петровна вернулась на террасу, сжимая телефон так, будто он мог убежать. Её лицо, обычно строгое, с аккуратно подведёнными бровями, теперь казалось растерянным. Катя заметила, как пальцы свекрови дрожат, когда она положила телефон на стол.
— Что случилось, мам? — Игорь отодвинул тарелку с недоеденным салатом.
— Тётя Вера умерла, — тихо сказала Зинаида Петровна, глядя куда-то в сторону. — Адвокат звонил. Завещание… Лена в нём.
Катя замерла, чувствуя, как воздух на террасе становится тяжёлым, словно перед грозой. Лена, сидевшая напротив, уронила вилку, и та звякнула о тарелку, нарушая тишину.
— Что? — Лена подняла глаза, её голос дрожал. — Какая тётя Вера?
— Моя двоюродная сестра, — Зинаида Петровна сцепила руки, словно пытаясь удержать эмоции. — Она жила в городе, одна. Мы редко общались, но… она оставила Лене свою квартиру.
— Квартиру? — переспросила Лена, будто не веря. — Мне?
— Да, — свекровь кивнула. — Трёхкомнатную, в хорошем районе. Завтра надо ехать к адвокату, подписывать бумаги.
