— Мам, — Лена повернулась к ней, её голос был непривычно твёрдым. — А кто будет платить за ремонт? За дорогу? У нас на новые кроссовки Мише денег нет, а ты про дачу!
Зинаида Петровна открыла рот, но, к удивлению Кати, промолчала. Кажется, даже она понимала, что перегибает.
Катя подошла к Лене и положила руку ей на плечо.
— Лен, — тихо сказала она, — ты не обязана решать прямо сейчас. Подумай. Поговори с Серёжей.
Лена кивнула, но её глаза блестели от слёз.
— Я просто хочу, чтобы дети жили лучше, — прошептала она. — Но я так устала… Мама всё время давит, говорит, что я должна, что я обязана… А я не знаю, как всё это потянуть.
Игорь, молчавший до этого, шагнул вперёд.
— Лен, — сказал он, — если ты решишь отказаться, мы с Катей поддержим. А если решишь взять — поможем с ремонтом. Но это должен быть твой выбор. Не мамин.
Зинаида Петровна вскинула голову, но, поймав взгляд сына, снова промолчала. Катя почувствовала, как напряжение в комнате достигает пика. Это был момент истины — момент, когда Лена должна была выбрать, подчиниться ли давлению матери или наконец-то прислушаться к себе.
— Я хочу поговорить с Серёжей, — наконец сказала Лена. — Без мамы. Без вас. Просто… я должна понять, что нам нужно.
Катя кивнула, чувствуя облегчение. Впервые за всё время Лена говорила не как тень своей матери, а как человек, который пытается взять свою жизнь в свои руки.
Через неделю Лена пригласила Катю и Игоря к себе. Зинаида Петровна, к удивлению Кати, не приехала — Лена сказала, что попросила её дать им время.
Они сидели на той же тесной кухне, но атмосфера была другой. Лена выглядела спокойнее, хотя под глазами всё ещё лежали тени усталости. Серёжа, её муж, высокий, худощавый мужчина с добродушной улыбкой, наливал всем чай.
— Мы решили отказаться, — сказала Лена, глядя на Катю и Игоря. — От квартиры и от дачи.
Катя почувствовала, как внутри что-то ёкнуло.
— Ты уверена? — спросил Игорь, ставя кружку на стол.
— Да, — Лена кивнула. — Мы с Серёжей долго говорили. Эта квартира — мечта, конечно. Но дача… Она станет для нас обузой. Мы не потянем её содержание, ремонт, поездки. А жить в постоянном стрессе, боясь, что всё отберут, если мы не справимся… Это не жизнь.
Серёжа взял жену за руку.
— Мы хотим сами строить свою жизнь, — сказал он. — Без долгов, без обязательств. Может, со временем накопим на что-то своё. Но пока… нам хватает того, что есть.
Катя посмотрела на них и почувствовала, как в груди разливается тепло. Впервые она видела Лену не как сестру Игоря, не как объект жалости или сравнений, а как женщину, которая делает выбор ради себя и своей семьи.
— А мама? — осторожно спросила Катя.
— Ох, мама… Она, конечно, была в шоке. Сказала, что я безнадёжная. Но я ей объяснила: это наш выбор. И если она хочет быть частью нашей жизни, ей придётся его принять.
— Горжусь тобой, сестрёнка, — сказал он. — Это смело.
— Не знаю, смело ли, — Лена пожала плечами. — Но я устала жить по чужим ожиданиям.
