Алина стояла на кухне, быстро нарезая овощи для салата. Через тонкую стену доносился голос свекрови — Людмила Петровна что-то говорила Максиму, её интонация была язвительной, будто она не просто разговаривала, а вонзала в каждое слово иголки.
— Опять она воду попусту льёт! — раздалось из гостиной. — Слышишь, Максим? У нас не курорт, чтобы часами мыть одну тарелку!
Алина стиснула зубы. Она не мыла тарелки — она готовила ужин. Но поправить свекровь означало спровоцировать скандал.
Максим вошёл на кухню, потёр виски.
— Мама говорит, ты опять кран не закрыла.
— Я не кран открыла, я овощи мою, — тихо ответила Алина.
— Ну, просто… будь аккуратнее, ладно? — Он потрепал её по плечу, но в его глазах читалось раздражение.
Алина вздохнула. Раньше он никогда не говорил с ней таким тоном.
Людмила Петровна переехала к ним месяц назад — «временно», пока делала ремонт в своей квартире. Но с первых же дней она вела себя так, будто это её дом, а Алина — назойливая гостья.
— Максим, посмотри, — свекровь подняла со стола салфетку. — Это что за пятно? Твоя жена даже скатерть испачкать умудрилась!
— Мам, ну что ты придираешься…
— Я не придираюсь! — голос Людмилы Петровны зазвенел, как разбитое стекло. — Я просто хочу, чтобы в моём доме был порядок!
Алина замерла у плиты. «В её доме?»
— Ты слышала, Алина? — свекровь повернулась к ней. — Это мой дом. Я его покупала, я в него вкладывалась. А ты здесь просто так живёшь.
— Мама, хватит, — Максим нахмурился, но голос его звучал скорее устало, чем сердито.
— Что «хватит»? — Людмила Петровна фыркнула. — Пусть знает, кому должна быть благодарна.
Алина молча поставила тарелку с салатом на стол.
— Ой, что это? — свекровь скривилась. — Опять твой пресный салат? Даже заправки нормальной не положила…
— Мам, ну вкусно же, — Максим попробовал, но Алина видела — он ел просто из вежливости.
— Вкусно… — Людмила Петровна закатила глаза. — Ну конечно, сынок, раз ты так говоришь…
Алина сжала кулаки под столом.
Вечером, когда свекровь ушла в свою комнату, Алина наконец решилась заговорить.
— Макс, я больше так не могу.
— Что опять? — он оторвался от телефона.
— Твоя мать… Она постоянно меня унижает. Ты слышал, что она сегодня сказала?
— Она просто вредная, — Максим пожал плечами. — Не обращай внимания.
— Я не могу не обращать внимания, когда она каждый день напоминает, что я здесь лишняя!
— Алина, хватит драмы, — он резко отложил телефон. — Мама скоро уедет, потерпи немного.
Алина отвернулась. В этом доме она больше не чувствовала себя женой. Она была чужой.
И самое страшное — её муж этого даже не замечал.
Алина проснулась от громкого стука в дверь. Часы показывали половину седьмого утра.
— Кто это? — прошептала она, натягивая халат.
Максим ворочался рядом, делая вид, что не слышит.
Стук повторился — настойчивый, требовательный.
Алина открыла дверь. На пороге стояла Людмила Петровна в пальто, с папкой в руках.
— Ты что, спишь?! — свекровь вошла, не дожидаясь приглашения. — Уже скоро восемь, а ты даже завтрак не приготовила!
