Он встал, ничего не сказал. Только на пороге обернулся: — Ты думаешь, выиграла? Посмотрим.
Дверь хлопнула. Настя осталась одна. Сердце колотилось, но страха не было. Только злость. Глухая, тяжёлая.
Вечером позвонила тётя Валя. — Ой, Настя, ты не пугайся, но твой опять тут ошивался. На перекрёстке стоял, курил. Я из магазина шла — увидела. — Да пусть стоит, — устало ответила Настя. — Не подойдёт, не рискнёт.
Но на следующее утро, когда она вышла в сад, увидела у калитки букет хризантем, перевязанных синим бантом. Ни записки, ни подписи. Просто букет. Настя долго стояла, глядя на него. Потом взяла, отнесла к мусорному ведру и выбросила.
К концу месяца в доме всё устаканилось. Настя сдала квартиру — пара с младенцем въехала, тихие, аккуратные. Денег теперь хватало на всё. По вечерам она заваривала чай, сидела у камина и думала: всё, я выстояла. Начну заново.
Но жизнь, как всегда, подкидывает сюрпризы.
В начале ноября позвонил участковый. — Добрый день, Анастасия Викторовна? Это из отдела. Тут поступило заявление — от гражданки Марии Петровны Климовой. Говорит, вы препятствуете ей в пользовании домом. — Что? — Настя села. — Каким ещё пользованием? — Ну, она утверждает, что дом якобы приобретён в браке, и у неё как у матери бывшего мужа есть право проживания.
У Насти перехватило дыхание. — Это бред. Дом куплен мной, уже после свадьбы, но на деньги от наследства. Есть договор, все чеки, счета. — Понимаю, — спокойно сказал голос. — Просто обязаны проверить заявление. Приезжайте с документами завтра, разберёмся.
Настя сидела, глядя на телефон. Вот оно, «посмотрим», как сказал Михаил. Не успел сам добиться, так мать подключил.
Она встала, пошла к окну. За стеклом шёл снег, мягкий, густой, как в фильмах. Только сейчас это не кино — это её жизнь, в которой снова начинается буря.
Настя шепнула сама себе: — Ну что ж… посмотрим, кто кого.
Утро было серым и тяжёлым. Небо нависло низко, снег превратился в грязную кашу. Настя ехала в отдел, сжимая в сумке папку с документами. Вот и дожила, — думала она. — Сама в полицию, из-за каких-то стариковских фантазий.
В кабинете участкового пахло кофе и бумагой. Мужчина лет сорока, усталый, но доброжелательный, перелистал её бумаги, проверил паспорт. — Да, всё чисто, — сказал он. — Дом оформлен на вас, дата покупки — после регистрации брака, но деньги по выписке с наследственного счёта. Так что, юридически вы собственник. — Тогда почему вообще разбирательство? — Заявление — это заявление, — пожал плечами он. — Мы обязаны проверить. Но не переживайте, я вижу, где правда. Просто… ваш бывший с матерью люди настырные. Могут попробовать через суд.
Настя вздохнула. — Пусть пробуют. Бумаги у меня, адвокат есть. — И правильно, — кивнул участковый. — Но советую поставить камеры. На всякий случай.
Она вернулась домой под вечер. Мороз усилился, воздух стал хрустящим. Настя долго стояла у ворот, прислушиваясь. Казалось, где-то рядом кто-то шуршит снегом. Паранойя, — сказала себе. — Просто нервы.
