Алина почувствовала, как стул под ней будто дрогнул. — Мама, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — вы же временно. — Конечно, конечно. — Галина Сергеевна улыбнулась. — Просто думаю наперёд.
На следующий день всё встало на свои места. Алина зашла в спальню и застыла: на их комоде стояли вещи свекрови — кремы, расчёска, коробочка с таблетками. На кровати — её халат. Она села на край постели, чувствуя, как изнутри поднимается холод.
Роман вернулся с магазина, увидел её взгляд. — Что случилось? — Посмотри. Он вошёл, посмотрел на вещи и нахмурился. — Мама, — позвал он. — Что? — Почему ты вещи в нашу комнату поставила? — А что такого? — удивилась она. — У вас наверху уютно, но лестница тяжёлая. Я пока тут поживу, ладно? А вы наверху, у вас там простор.
Роман растерялся. — Мам, но это наша спальня. — Я ж не навсегда! Пока не решу вопрос с квартирой. Я же не чужая, сынок.
Алина не выдержала: — Вы чужая — в смысле, вы гость. А гости не занимают чужие спальни. Тишина. Галина Сергеевна посмотрела на неё, прищурилась: — Какая у тебя манера говорить, Алин. Всё время как будто защищаешься. Неуверенно это.
Роман встал между ними. — Мам, давай не будем. Просто подожди немного, я помогу тебе с квартирой. — Хорошо, — холодно ответила она. — Я подожду.
Но Алина уже знала: этот разговор ничего не изменит. Свекровь останется. Она будет жить здесь столько, сколько захочет. И Роман ничего не сделает — будет уговаривать, просить, оттягивать.
Прошла неделя, как Галина Сергеевна обосновалась в их доме, и Алина начала ловить себя на том, что считает дни. Каждое утро — одно и то же: запах жареных яиц, телевизор на всю громкость, бесконечные комментарии про «порядок» и «женские обязанности». Дом, построенный ради покоя, превратился в арену невидимой войны.
Но в ту субботу все стало еще сложнее. Роман сообщил за завтраком, будто между делом: — Лена с Вадимом заедут на пару дней. — Какая Лена? — спросила Алина, хотя ответ уже знала. — Моя сестра. Она же недавно работу сменила, им пока негде жить, ремонт в квартире затянулся. Мама сама предложила им пока у нас остановиться.
Алина поставила чашку. — Мама предложила? — Ну да. Сказала, что мы же семья, место есть. — Ром, у нас мама живет в нашей спальне, ты вообще понимаешь, что ты говоришь? — Всего на пару дней, Алин. Не кипятись.
Она не ответила. Просто встала из-за стола и вышла из кухни. Сил не было спорить — в этом доме теперь каждый разговор заканчивался одинаково: «не кипятись», «мама же старается», «всё временно». Но временно почему-то всегда превращалось в навсегда.
Лена приехала в тот же день ближе к вечеру. Младшая сестра Романа — блондинка с ярким маникюром, громким смехом и вечной уверенностью, что ей все должны. С ней был Вадим — мужчина лет тридцати пяти, крепкий, бородатый, с телефоном в руке и отсутствующим взглядом. Вошли как к себе домой.
