— Мам, ты серьёзно? — Света замерла, держа телефон у уха. Голос дрожал от неожиданности, но внутри уже нарастало знакомое раздражение. — Мы с Димой только въехали, ремонт ещё не закончили. Как я её пропишу?
Мать на том конце линии шумно вздохнула, будто Света только что отказалась помочь утопающему.
— Светочка, ну как ты не понимаешь? — начала она, и по тону было ясно, что сейчас последует длинная лекция. — Ира с Соней со мной в однушке как в клетке сидят. Ты же знаешь, какие тут условия! А у тебя дом — огромный, просторный! Неужели тебе жалко сестре помочь?
Света прикрыла глаза и медленно выдохнула, сжимая телефон так, что пальцы побелели. Она стояла на веранде своего нового дома — деревянного, с большими окнами, за которыми открывался вид на сосновый бор и узкую речку, поблескивающую в лучах утреннего солнца. Ради этого дома они с Димой пять лет копили, отказывали себе в отпуске, брали подработки. И вот теперь, едва распаковав коробки, она должна делить это место с сестрой?
— Мам, я понимаю, что Ире тяжело, — осторожно начала Света, стараясь говорить спокойно. — Но прописка — это же не просто бумажка. Это… ответственность. У нас свои планы, свои дела.
— Планы! — фыркнула мать. — Какие у вас планы? Жить вдвоём во дворце и пылинки сдувать с мебели? А сестра твоя, между прочим, в долгах тонет. Соня в садик ходит в обносках!
Света почувствовала укол вины. Ира, её младшая сестра, действительно жила не сладко. Развод с мужем три года назад оставил её с маленькой Соней и кучей кредитов. Но Света не раз предлагала помощь — деньгами, продуктами, даже оплачивала садик для Сони полгода. А теперь… прописка? Это уже другой разговор.
— Я поговорю с Димой, — выдавила Света, понимая, что спорить с матерью сейчас бесполезно. — Но ничего не обещаю.
— Вот и умница, — смягчилась мать. — Ты же старшая, Света. Должна заботиться о младшей. Ира ведь не чужая тебе.
Повесив трубку, Света опустилась на плетёный стул на веранде. Ветер принёс запах хвои, где-то вдалеке каркнула ворона. Дом был их с Димой мечтой — не просто стены, а место, где они могли бы дышать свободно, строить планы на будущее, может, даже решиться на ребёнка. А теперь этот звонок, как холодный душ, напомнил ей, что их мечта может стать чьей-то ещё собственностью.
Света сидела за кухонным столом, когда Дима вернулся с работы. Его шаги гулко отдавались в просторной прихожей — ещё непривычно пустой, без ковров и вешалок, которые они планировали купить на следующей неделе. Он вошёл, стягивая куртку, и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Светы всегда теплело на душе.
— Ну что, хозяйка? — он поцеловал её в макушку, ставя на стол пакет с продуктами. — Уже придумала, где повесим ту картину с подсолнухами?
Света выдавила улыбку, но её мысли были далеко.
— Дим, надо поговорить, — она постучала пальцами по столу, не зная, как начать. — Мама звонила. Про Иру.
Улыбка Димы чуть померкла. Он знал этот тон — серьёзный, с лёгкой тревогой. Сел напротив, глядя ей в глаза.
