Судья долго просматривал документы, потом снял очки и протер их.
— У меня есть решение.
Я закрыла глаза, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди.
— На основании представленных доказательств постановляю:
1. Дети остаются с матерью
2. Бывший муж выплачивает алименты в двойном размере (как попытка лишить родительских прав)
3. Дача признается совместной собственностью и подлежит продаже с разделом средств
4. Запретить Людмиле Петровне приближаться к детям и невестке ближе чем на 500 метров
В зале раздался душераздирающий вопль. Свекровь бросилась к судье:
— Это заговор! Она всех купила! Мой же муж…
— Уведите ее, — устало сказал судья охраннику.
Я стояла, не веря своим ушам. Это… конец?
Дмитрий подошел ко мне, его лицо было серым.
— Алина… Я… — он протянул руку, но я отступила.
— Ты хотел отправить меня в психушку, — прошептала я. — Забрать детей. Это не прощается.
Он опустил руку, кивнул и пошел к выходу, не глядя на отца.
Месяц спустя я стояла перед зданием банка с чеком на половину стоимости проданной дачи. Дети играли рядом на лужайке. В кармане лежало заявление о новом месте работы — в другом городе.
Ко мне подошла Ольга:
— Ты уверена в своем решении?
Я посмотрела на смеющихся детей:
— Да. Им нужен новый старт. Без этой токсичной семьи.
Она кивнула и вдруг улыбнулась:
— Кстати, знаешь последние новости? Людмила Петровна подала на развод. Николай Сергеевич не простил ей историю с поддельной справкой.
Я покачала голову. Никто не выиграл в этой войне. Но по крайней мере, мы выжили.
— Мам, смотри! — Маша подбежала ко мне, размахивая одуванчиком. — Это цветик-светик! Загадай желание!
Я взяла цветок, зажмурилась и дунула. Белые парашютики разлетелись в разные стороны.
Я знала, что желание уже сбылось. Мы были свободны.
Статьи и видео без рекламы
