Он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью. Через минуту я услышала, как завелась его машина.
Я осталась одна на кухне, передо мной лежала папка с документами и фотография нашей семьи на дачном крыльце. Слезы капали на пластиковую обложку, но впервые за долгое время я чувствовала не отчаяние, а решимость.
Завтра начиналась настоящая война. И я была готова.
Утро началось с телефонного звонка, который разорвал тишину как нож. Я взглянула на экран — «Мама». Вздохнув, я приняла вызов.
— Дочка, ты в порядке? — голос матери дрожал. — Мне только что звонила Людмила. Она… она сказала ужасные вещи.
Я села на кровать, сжимая телефон.
— Что ты подала на них в суд, что хочешь отобрать дачу… — мама замолчала, затем добавила тише: — И что ты запрещаешь Диме с ними общаться.
Я зажмурилась. Вот как. Игра пошла по-крупному.
— Это неправда. Я просто отправила официальную претензию о возмещении наших вложений в дачу. И Дима сам решил уехать.
— Алина… — мама вздохнула. — Я знаю, ты права. Но вся их родня теперь против тебя. Тетя Ира звонила, говорит, ты разрушаешь семью.
Я встала и подошла к окну. На улице шел мелкий дождь, словно отражая мое состояние.
— Мам, а кто разрушил семью, когда они запретили нам приезжать на дачу, которую мы сами обустраивали? Когда свекровь приходила ко мне домой и устраивала разборки?
Тишина в трубке. Затем тяжелый вздох.
— Ты права. Просто… будь осторожна. Людмила не остановится.
Я только собиралась ответить, когда в дверь раздался резкий стук. Не звонок — именно стук, как тогда…
— Мам, мне надо идти. Кто-то пришел.
Я медленно подошла к двери, заглянула в глазок. На площадке стоял мужчина в строгом костюме с папкой в руках.
— Кто там? — спросила я через дверь.
— Сергей Ковалев, адвокат. Я представляю интересы Людмилы Петровны и Дмитрия Сергеевича, — его голос звучал холодно и официально. — Мне нужно вручить вам документы.
Мои колени вдруг стали ватными. Дмитрий… Он уже настолько?
Я открыла дверь, оставив цепочку. Мужчина протянул мне конверт через щель.
— Уведомление о расторжении брака и требования по разделу имущества, — сказал он. — Ваш муж просит передать, что вам лучше согласиться на его условия.
Я взяла конверт дрожащими руками. Бумага внутри казалась невероятно тяжелой.
— Какие… условия? — прошептала я.
— Квартира остается ему, как основному кормильцу. Вы получаете компенсацию в размере одной четвертой от стоимости. Дети остаются с вами, но без алиментов — в обмен на отказ от претензий на дачу.
Я засмеялась — этот смех звучал истерично даже в моих ушах.
— Он действительно думает, что я на это соглашусь?
Адвокат пожал плечами.
— Это его окончательное предложение. В противном случае будет суд, где мы представим доказательства вашего… неадекватного поведения, что может повлиять на решение о детях.
Он повернулся, чтобы уйти, но я резко закрыла дверь и бросилась к телефону. Мои пальцы дрожали, когда я набирала номер Ольги.
— Срочно, — прошептала я, когда она взяла трубку. — Дима подал на развод. И он угрожает забрать детей.
