Раздался звонок в дверь. Все вздрогнули. В глазке я увидела участкового — видимо, тётя Люба решила проявить «бдительность».
— Здравствуйте, товарищ лейтенант.
— Жалоба поступила о нарушении общественного порядка, — участковый заглянул в квартиру, заметив перепуганную свекровь. — У вас тут что-то случилось?
Свекровь вдруг бросилась к нему:
— Ой, милок, да это всё невестка! Хочет нас на улицу выгнать!
Участковый поднял бровь:
— Это ваша квартира? — он обратился ко мне.
Я протянула документы:
— Моя. Эти люди ворвались без моего разрешения, отказываются уходить. Вот свидетельство о собственности.
Сергей выступил вперёд:
— Это моя мать! Она имеет право…
— По закону, — перебил участковый, — даже собственник не может вселяться без согласия других проживающих. А уж гости… — он посмотрел на чемоданы. — Надолго собрались?
Ира вдруг начала записывать на телефон:
— Вот, смотрите, милиция против простых людей! Мы родственники!
— Мадам, уберите телефон. Иначе составлю протокол за препятствование работе полиции.
Наступила пауза. Свекровь поняла, что спектакль не удался.
— Хорошо, — она вдруг выпрямилась. — Мы уйдём. Но запомни, — она повернулась ко мне, — ты больше не член нашей семьи.
Я молча открыла дверь пошире. Ира начала собирать чемоданы, специально царапая ими паркет.
Участковый пообещал проследить, чтобы они действительно ушли. Когда дверь закрылась за ними, Сергей рухнул на стул, закрыв лицо руками.
— Как ты могла… Моя же мать…
— Ты сам довёл до этого. Я сто раз говорила — границы должны быть.
Он резко поднял голову:
— Ты унизила меня! На глазах у участкового!
— А они меня не унижали? — голос мой дрогнул. — Когда твоя сестра называла меня толстой? Когда мама критиковала каждый мой шаг?
Сергей вскочил и начал метаться по комнате:
— Они же семья! Надо терпеть!
— Нет, — я тоже встала. — Не надо. Или ты сейчас поймёшь, что мы — твоя новая семья, или…
— Или что? — он остановился как вкопанный.
— Или я подам на развод. Я больше не буду жить в этом кошмаре.
Его лицо исказилось. Он хотел что-то сказать, но вдруг раздался звонок. Сергей посмотрел на экран и побледнел:
Я молча вышла на балкон. Холодный воздух обжёг лёгкие. Из парковки доносились крики — свекровь что-то орала Ире, тащившей чемоданы к такси.
Мой телефон завибрировал. Сообщение от подруги:
«Пока ничья. Но битва только начинается.»
За спиной хлопнула дверь — Сергей вышел на балкон. Мы стояли молча, глядя в ночь. Где-то вдалеке захлопнулась дверь такси, увозившего моих «дорогих гостей».
— Я… я поговорю с ними, — наконец сказал он. — Объясню, что так нельзя.
Я не ответила. Впервые за вечер в груди защемило — не злость, а жалость. К нему. К нам. К этой сломанной семейной истории.
Но жалость — плохой советчик. Я знала — завтра будет новый день. И новая битва.
А пока… пока я просто закрыла балконную дверь и пошла готовить чай. Один.
