— Нет, — я покачала головой и сделала свое лицо максимально серьезным и уставшим от решения сложных вопросов. — Чтобы все окончательно прояснить. Чтобы сказать им свое решение. И чтобы они больше не терроризировали нас звонками. Раз и навсегда.
Он помедлил, но идея положить конец этим разборкам явно ему импонировала. Он ненавидел конфликты, он хотел тишины. А мое предложение звучало как путь к этой тишине.
— Хорошо, — неуверенно согласился он. — Я позвоню маме, скажу.
— Скажи, что я готова все обсудить, — подчеркнула я. — Что я приняла решение и хочу донести его до всех.
Он кивнул и потянулся за телефоном. Я не стала слушать его разговор. Я вышла на балкон. Воздух был уже по-осеннему прохладным.
Они думали, что я готовлю им денежный перевод. Они не знали, что я готовлю им ловушку. Не финансовую, а психологическую. Ловушку, из которой они не смогут выйти с высоко поднятой головой.
Я была готова к семейному совету.
Ровно в пять в дверь позвонили. Не звонок, а короткий, властный удар, словно объявляли о визите ревизора. Алексей бросился открывать, и в квартиру вкатилась знакомая волна дорогих духов и безапелляционной энергии.
Светлана Петровна вошла первой, окидывая прихожую оценивающим взглядом, будто проверяя, не пропил ли ее сын семейное гнездо за те несколько дней, что ее здесь не было. За ней, как всегда, плетясь в ногу с вечной обидой на весь мир, вошла Ирина. А следом, с важным видом бизнесмена, явившегося на подписание многомиллионного контракта, зашел Сергей.
Я стояла в дверном проеме кухни, опираясь о косяк. На мне были простые домашние джинсы и свитер, руки скрещены на груди. Я не улыбалась, не кивала, не предлагала пройти. Я просто ждала, когда они обратят на меня внимание.
— Ну, где эти деньги? — начала без предисловий Светлана Петровна, сбрасывая на вешалку пальто с таким видом, будто это была ее собственная прихожая. — Я надеюсь, ты образумилась, Катя. И мы наконец сможем решить проблемы семьи без лишних истерик.
Она прошла на кухню и уселась во главе стола, на мое место. Как королева, вступающая в законные права. Ирина и Сергей молча расселись по обе стороны от нее, составив единый фронт. Алексей засуетился у плиты, доставая чайник, стараясь быть невидимкой.
— Прежде чем мы начнем, я хочу кое-что сказать, — начала я, не двигаясь с места. Мой голос прозвучал ровно и тихо, но почему-то в кухне сразу воцарилась тишина.
Все взгляды устремились на меня.
— Я внимательно выслушала ваши просьбы. Вернее, требования. И я готова дать на них ответ.
Светлана Петровна самодовольно выпрямилась, на ее губах заиграла улыбка победительницы. Она уже мысленно распределяла деньги.
— Но сначала у меня есть к вам вопросы. К каждому.
Улыбка на ее лице замерла.
— Это еще что за тон? — фыркнула она. — Мы тут не на допросе.
— А я думала, мы здесь для того, чтобы решить проблемы семьи, — парировала я. — Или я ошибаюсь? Чтобы решить, нужно понять их причины. Или вы просто пришли за подачкой?
