Сергей нахмурился, Ирина с интересом уставилась на меня, будто видя впервые.
— Светлана Петровна, вы требуете у меня мои деньги. На каком основании? По какому праву?
Свекровь вспыхнула, ее глаза округлились от негодования.
— Как по какому? По праву матери! По праву старшей в семье! Я требую, чтобы вы помогли моим детям!
— Вашим взрослым, трудоспособным детям, — четко проговорила я. — Не моим. Моя обязанность — заботиться о своей семье. О муже и о себе. Вы же требуете, чтобы я содержала ваших. В чем моя вина? В том, что я работаю, а они нет?
— Как ты смеешь! — вскрикнула она, но я уже перевела взгляд на Ирину.
— Ира. Почему твои долги за квартиру должна оплачивать я, а не ты? Где твоя работа? Где твоя ответственность? Ты взрослый человек. Или ты считаешь, что все вокруг тебе что-то должны только потому, что ты существуешь?
Ирина покраснела и опустила глаза, что-то невнятно пробормотав про «невозможность найти нормальную работу».
— Сергей, — мой голос стал еще холоднее. — Ты требуешь деньги на бизнес. Где твой бизнес-план? Расчеты, прогнозы окупаемости? Я готова рассмотреть твою идею как инвестор. Покажи мне, почему я должна вложить в тебя деньги? Что я получу взамен, кроме очередного рассказа о том, как тебя «кинули» партнеры?
Сергей откинулся на спинку стула, смотря на меня с новой, настороженной оценкой. Он явно не ожидал такого.
— А ты кто такой, чтобы я перед тобой отчеты отчитывался? — попытался он парировать, но в его голосе уже не было прежней уверенности.
— Я — тот человек, у которого ты просишь деньги, — отрезала я. — Инвесторы обычно любят цифры, а не пустые обещания.
Я обвела взглядом всех троих, а затем посмотрела на Алексея, который замер с чайником в руках, пораженный разворачивающимся спектаклем.
— И ты, Алексей. Это твоя семья. Твоя мать, твои брат и сестра. Ты готов отдать свою половину нашей общей премии, чтобы помочь им? Я свою — не отдам. Ни копейки. Но твоя часть — твое право. Готов?
Он побледнел. Он не ожидал такого поворота. Он думал, что будет посредником, а оказался на линии огня.
— Я… мы же… — он замялся, глядя на мать, которая пожирала его взглядом, требуя поддержки.
— Не надо из него душу тянуть! — вновь вступила Светлана Петровна, ее голос снова взвизгнул. — Ты его совсем запугала! Он вообще ничего не решает! Решаешь все ты!
— Нет, — тихо, но очень четко сказала я. — Решаем мы. Муж и жена. По закону. А вы — третьи лица. И ваше вмешательство в наши финансовые дела — это вмешательство в нашу семью.
Я сделала шаг вперед.
— И еще. Эти деньги уже потрачены. Я внесла их как задаток за аренду новой квартиры. С правом последующего выкупа. Так что премии больше нет. Она превратилась в наш будущий дом. На который, я уверена, вы будете только рады за нас.
В кухне повисла гробовая тишина. Светлана Петровна сидела, открыв рот, не в силах издать ни звука. Ее планы рушились на глазах, а ее авторитет был беспощадно растоптан. Ирина и Сергей переглядывались, понимая, что спектакль окончен и денег они не увидят.
