— Вот. Это дневник ухода за дедушкой. Каждый день, каждый приём лекарств, каждое изменение состояния. Полтора года записей. Найдите там хоть один день, когда вы были рядом с ним больше часа.
Галина Петровна не взяла тетрадь.
— Не нужно мне твоих записок. Я его дочь, я имею право на его имущество больше, чем какая-то пришлая девица!
— Вы не его дочь. Вы — невестка. Такая же, как я. Только вы вышли замуж за его сына сорок лет назад, а я — за внука четыре года назад. И знаете что? Дедушка за последний год ни разу не спутал меня с вами. Он называл меня Мариной и благодарил за заботу. А вас он просто не узнавал. Может, потому что вы появлялись раз в месяц на пятнадцать минут?
— Как ты смеешь! Я растила Андрея, я поддерживала эту семью!
— Вы растили Андрея? Серьёзно? А кто сидел с ним, когда он болел ветрянкой? Бабушка Вера. Кто водил его в школу и на кружки? Дедушка. Кто помогал с уроками? Опять дедушка. Вы были занятой бизнес-леди, помните? У вас всегда были важные встречи, командировки, корпоративы.
— Я зарабатывала деньги для семьи!
— И теперь хотите забрать то, что заработал дедушка. Но он почему-то решил иначе.
Галина Петровна дышала так тяжело, что жемчужные бусы на её шее подрагивали.
— Хорошо. Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому. Андрей!
Она резко повернулась к сыну.
— Выбирай. Или твоя жена подписывает документы, или можешь забыть, что у тебя есть мать. И отец тебя не поддержит, уж поверь. И на работе у отца ты больше не работаешь. И никакой помощи, никакой поддержки. Вы останетесь вдвоём в этой квартире, с ипотекой, которую я перестану оплачивать, и со своими медсестринскими зарплатами. Посмотрим, как вы запоёте через месяц!
Андрей побледнел. Марина знала, что для него это был самый страшный кошмар — остаться без маминой поддержки, без тёплого места в отцовской фирме, без привычного комфорта.
— Мам, ну зачем так…
— Выбирай! — рявкнула Галина Петровна.
Марина смотрела на мужа. Четыре года брака, четыре года надежд, попыток построить семью, родить ребёнка. Четыре года терпения его матери, её «визитов», её советов, как правильно жить, что готовить, что носить, как себя вести. Четыре года, в течение которых Андрей ни разу не встал на её защиту.
Андрей смотрел то на мать, то на жену. В его глазах была паника маленького мальчика, которого заставляют выбрать между папой и мамой при разводе.
— Марин… может, правда… это же просто дача…
Просто дача. Марина кивнула. Да, просто дача. Просто последний подарок дедушки. Просто единственное, что у неё могло остаться своего в этой семье.
— Знаешь что, Андрей? Твоя мама права. Нужно выбирать.
Она подошла к шкафу и достала чемодан. Галина Петровна торжествующе улыбнулась.
— Вот и умница! Наконец-то поняла! Драматизировать не стоит, подпишешь документы, и будем жить дальше. Я даже увеличу компенсацию до пятисот тысяч. Всё-таки ты ухаживала за дедом.
Марина не ответила. Она открыла чемодан и начала складывать свои вещи. Андрей вскочил с кровати.
— Марин, ты что делаешь?
