— Я сидела там, куда меня посадили. Разговаривала с гостями. Что я должна была делать? — Могла бы подойти, поздравить нормально, а не сунуть подарок и отойти в сторону.
— Пётр, я полчаса выбирала этот подарок. Заказала торт, который она любит. Помогаю сейчас с уборкой. Что ещё я должна сделать, чтобы доказать, что я нормальная невестка?
— Никто не просит тебя ничего доказывать, — он раздражённо махнул рукой. — Просто будь человечнее. Мама старый человек, у неё сердце больное.
— У неё сердце всегда болит, когда ей что-то нужно от тебя.
Пётр резко развернулся.
— Что ты хочешь этим сказать?
— То, что твоя мама манипулирует тобой. И ты это прекрасно видишь, но предпочитаешь делать вид, что всё в порядке.
— Не смей так говорить о моей матери!
— А ты не смей постоянно выставлять меня перед ней в дурном свете!
Они стояли друг напротив друга на кухне свекрови, и между ними будто пролегла пропасть. Надежда видела в глазах мужа не понимание, не желание разобраться, а глухую, слепую защиту матери. Он не собирался её слушать. Он уже выбрал сторону.
— Знаешь что, — сказала она устало. — Я пойду домой. Ты оставайся с мамой, раз ей плохо.
— Надя, не начинай…
Но она уже надевала куртку. Вышла из квартиры, не попрощавшись. Спустилась по лестнице, вышла на улицу. Холодный осенний воздух обжёг лицо. Она шла по ночному городу и думала о том, что три года пытается достучаться до мужа, три года терпит унижения от свекрови, три года надеется, что всё наладится.
Дома она легла спать одна. Пётр вернулся под утро, лёг на диван в гостиной. Утром они не разговаривали. Он собрался и уехал к матери — проведать, как она себя чувствует.
Понедельник начался как обычно. Надежда пришла на работу, погрузилась в дела. Но в обед ей позвонила коллега из соседнего отдела.
— Надь, тут такое дело… Не хочу лезть не в своё, но мой муж работает с твоим в одной фирме. Они в курильне болтали, а он потом мне рассказал. Твой Пётр всем рассказывает, что вы разводитесь.
— Что? Мы не разводимся. У нас была ссора, но…
— Он говорит, что его мама довела тебя до истерики каким-то доказательством твоей неверности. Что у тебя якобы кто-то есть на работе.
Трубка чуть не выпала из рук. Надежда поблагодарила коллегу, отключилась. Набрала номер мужа. Он не отвечал. Она написала сообщение: «Нам нужно поговорить. Срочно.»
Ответ пришёл через час: «Я у мамы. Она плохо себя чувствует. Поговорим вечером.»
Но вечером он не пришёл. Написал, что останется у матери на ночь. Надежда сидела в пустой квартире и понимала — это конец. Не их брака, который, похоже, существовал только на бумаге. А её иллюзий, что можно что-то исправить.
На следующий день она пришла с работы и обнаружила дома свекровь. Галина Павловна сидела на кухне, пила чай из их чашек и выглядела как хозяйка положения.
— Надя, наконец-то. Нам нужно поговорить.
— Что вы здесь делаете? Как вы вошли?
— Пётр дал ключи. Сказал, что вы расстаётесь и нужно обсудить раздел имущества.
