Пётр с каждым заседанием выглядел всё хуже. Галина Павловна, которая приходила поддержать сына, шипела из зала, но судья быстро призвал её к порядку.
Когда судья огласил решение — квартира делится пополам, Пётр выплачивает компенсацию за клевету, — свекровь громко заявила:
— Это несправедливо! Она разрушила жизнь моему сыну!
Судья устало посмотрел на неё поверх очков.
— Гражданка, на основании представленных доказательств суд установил, что именно ваш сын систематически распространял ложные сведения о супруге. Решение окончательно.
Выходя из здания суда, Надежда столкнулась с Петром на крыльце. Он выглядел потерянным.
— Надь… Может, можно всё вернуть? Я понял, что был неправ.
Она посмотрела на него — на мужчину, которого когда-то любила. Которому верила. За которого вышла замуж.
— Нет, Пётр. Ничего вернуть нельзя. Ты сделал свой выбор три года назад, когда первый раз не защитил меня перед своей матерью. Когда решил, что проще настроить её против меня, чем честно поговорить о разводе. Живи теперь с этим выбором.
Она спустилась по ступенькам. Весеннее солнце светило ярко, воздух был свежим. Впереди была новая жизнь. Без лжи, манипуляций и попыток угодить тем, кто тебя не ценит.
Через полгода ей позвонила бывшая коллега мужа.
— Надя, ты слышала новости? Пётр женится. На девушке, которую ему мама нашла. Дочке своей подруги.
— Пусть. Желаю счастья молодой невестке. И терпения. Много терпения.
Она отключилась и вернулась к своим делам. В её новой квартире было светло и уютно. На стенах висели её любимые картины, которые Пётр называл безвкусицей. На полках стояли книги, которые свекровь считала пустой тратой времени. На кухне готовился ужин — не борщ по семейному рецепту Галины Павловны, а тайский суп, который Надежда обожала.
Она была свободна. И это было лучшее, что случилось с ней за последние годы.
