— Это чек на твои серьги и сертификат, — спокойно пояснила Марина. — А также выписка с моего банковского счета. Вчера я взяла распечатку движений средств. И, как видишь, сумма, потраченная на твои подарки, совпадает с суммой, которая пропала из моего дома три дня назад.
В комнате повисла тишина. Слышно было, как тикают часы на стене.
— Ты… ты что несешь? — Галина Петровна побледнела. — Это мои накопления!
— Нет, Галина Петровна, — Марина достала второй лист. — Это заявление в полицию. О краже двухсот тысяч рублей. Я подала его сегодня утром, через Госуслуги. И указала вас как главную подозреваемую.
— Ты с ума сошла?! — взвизгнула свекровь. — На мать?! Заявление?!
— А это тебе, Сережа, — Марина швырнула перед мужем еще одну пачку бумаг. — Изучай.
Сергей схватил документы.
— Исковое заявление о расторжении брака… Выселение… Ты что, серьезно?
— Абсолютно. Квартира моя, куплена до брака. Ты здесь никто. Твоя регистрация, кстати, закончилась неделю назад. Я не стала ее продлевать. Так что ты здесь находишься незаконно.
— Ты выгоняешь меня? Из-за денег? — у Сергея тряслись губы.
— Из-за подлости, Сережа. Из-за того, что ты знал, что твоя мать украла мои деньги, и покрывал ее. Из-за того, что ты жрал этого гуся и улыбался, зная, что я потратила последнее.
Марина обвела взглядом притихший стол.
— А теперь слушайте внимательно. Я аннулировала чеки. Я позвонила в магазин и в спа-салон. Ноутбук числится как «приобретенный мошенническим путем», его серийный номер в стоп-листе, гарантии нет, и при подключении к сети он заблокируется. Сертификат аннулирован. А серьги… Лена, снимай серьги.
— Что?! — Лена схватилась за уши. — Не дам! Это подарок!
— Это вещдок по уголовному делу, — жестко сказала Марина. — Либо ты отдаешь их сейчас, и я возвращаю их в магазин по чеку, либо завтра к тебе придет полиция с ордером на обыск. Чек у меня. Доказательства кражи денег — у полиции. Выбирай.
Следующие полчаса в квартире царил ад.
Галина Петровна изображала сердечный приступ, хваталась за грудь, пила корвалол (Маринин) и проклинала невестку до седьмого колена.
— Змея! Пригрела на груди! Да чтоб у тебя язык отсох!
Лена рыдала, размазывая тушь по щекам, и пыталась расстегнуть сложные замки сережек. Виталик, поняв, что пахнет жареным и полицией, бочком пробирался к выходу.
— Лен, я в машине подожду, а? А то мне на работу завтра…
Сергей бегал по квартире, швыряя вещи в спортивную сумку.
— Ты пожалеешь, Марина! Ты сдохнешь в одиночестве! Кому ты нужна, старая дева! Я найду себе нормальную бабу, щедрую, душевную! А ты сиди со своими деньгами!
Марина стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди. Она была скалой. Волны их ненависти разбивались о нее, не причиняя вреда. Ей было даже смешно.
— Серьги на стол, Лена, — напомнила она.
Золовка с ненавистью швырнула золото на скатерть, прямо в салатницу с оливье.
— Подавись! Чтоб они тебе уши оторвали!
— Ноутбук тоже, — Марина кивнула на коробку. — И сертификат.
Сергей попытался было спрятать ноут в рюкзак.
— Это мой! Мать подарила!
