Следующие три дня Марина жила в режиме спецоперации. Ей требовалась вся ее выдержка, чтобы не сорваться, не высказать им всё в лицо раньше времени. Она превратилась в тень — тихую, покорную, исполнительную.
В четверг она вернулась домой с огромными пакетами еды. Галина Петровна, инспектируя сумки, одобрительно цокала языком.
— Икра красная? Хорошо. Только банку маленькую взяла, надо было две. Лена любит щедро мазать. Огурчики соленые? Смотри, чтобы хрустели. А это что? Коньяк? — свекровь придирчиво повертела бутылку. — Ну, пойдет. Виталик, зять мой, любит подороже, но да ладно, сэкономила так сэкономила.
Марина молча раскладывала продукты. Каждая банка, каждая упаковка были куплены на кредитку, которую она опустошила почти до дна. «Гулять так гулять», — решила она. Это были инвестиции в финальное шоу.
Вечером, когда Сергей играл в свои «танчики» на старом компьютере (новый, подаренный мамой, был предусмотрительно спрятан до праздника), Марина подошла к нему с ласковой улыбкой.
— Сереж, мне тут на работе для отдела кадров нужно данные обновить. Дай паспорт на секунду, я серию и номер перепишу. И СНИЛС, если есть.
— А? Чего? — он не отрывал взгляда от экрана. — В куртке возьми. Только не потеряй, а то знаю я тебя, вечно все куда-то деваешь.
Марина взяла документы. Ушла на кухню, якобы переписывать. На самом деле она сделала четкие фотографии всех страниц. Затем зашла в приложение банка. У них был общий счет — «на черный день». Там лежало немного, тысяч сорок, но это были деньги, которые она переводила туда с каждой зарплаты. Сергей доступа к счету не имел, только карту, которая лежала в общем ящике.
Марина перевела все деньги на свой личный, тайный счет. Затем заблокировала общую карту. «Технический сбой», — скажет она, если спросят. Но они не спросят. Им не до того.
В пятницу она позвонила в магазин электроники. Представилась покупательницей, назвала данные чека (который нашла в мусорном ведре Галины Петровны — та была слишком ленива, чтобы рвать улики).
— Скажите, если упаковка не вскрыта, я могу оформить возврат? — вежливо спросила Марина. — Да, муж купил, а цвет не тот… Ах, вскрыта? А если брак? Нет? Хорошо, я поняла. А если я принесу справку из полиции, что товар был куплен на украденные средства? О, вижу, вы заинтересовались. Да, я подожду менеджера.
В субботу Марина встала в шесть утра. На кухне закипела работа. Она мариновала гуся в меде и горчице, резала салаты, пекла пироги. Квартира наполнялась ароматами праздника. Галина Петровна выползла к десяти, в бигуди и старом халате, и сразу начала руководить.
— Лук мельче режь, Лена крупный не любит. Салфетки где? Ну кто так складывает? Дай сюда, я сама. Хотя нет, у меня маникюр. Сама делай.
Марина кивала и улыбалась. Эта улыбка была приклеена к ее лицу суперклеем. Внутри нее звенела пустота, готовая взорваться.
