Во дворе хлопнула дверца автомобиля, послышались голоса. Елена различила смех сына и ещё какой-то — женский, тихий, звонкий, чуть неуверенный. Её словно холодной водой окатило. Она крепче сжала в руках полотенце.
Щёлкнул замок, дверь открылась. Андрей вошёл первым — в тёмном пуховике, с немного растрёпанными волосами, усталый, но сияющий. За его плечом в проёме показалась тень.
— Мама, это моя невеста… — сказал он, широко улыбаясь.
Мир вокруг исчез, сжался в одну узкую полоску света между косяками двери.
На пороге стояла молодая женщина — хрупкая, среднего роста, в тёмно-синем пальто с поясом, из-под воротника выглядывал пушистый белый шарф. На голове аккуратная шапка, несколько светлых прядей выбились на лоб. Лицо мягкое, нежное. Но глаза… Елена узнала их сразу.
Серые, с лёгким зелёным отливом, чуть прищуренные, будто человек постоянно щурится на слишком яркое солнце. Точно так же когда-то смотрела на неё Инна. Та самая Инна, с которой они когда-то делили тетрадки, тайны, кухонные разговоры на съёмной квартире, а потом — одного мужчину.
Елена сделала шаг назад, ухватившись за косяк. Ей показалось, что пол под ногами чуть накренился. В ушах зашумело так, что слова сына потонули где-то очень далеко.
— Мама? — Андрей нахмурился. — Ты что, плохо себя чувствуешь?
Девушка тут же сделала движение к ней, будто собиралась подхватить под руку, но остановилась, уважая границу. Елена заметила это автоматическим взглядом и почему-то отметила про себя: осторожная.
— Всё хорошо, сынок, — прошептала она, чувствуя, как пересохло горло. — Просто неожиданно. Проходите… раздевайтесь. А то застынете в дверях.
Голос прозвучал чужим, металлическим, как будто это не она говорила, а кто-то за её спиной.
Андрей первым скинул куртку, поставил сумку у стены. Девушка — Маша, как вскоре выяснилось — аккуратно сняла пальто, оказалась в светлом свитере, который подчёркивал её тонкую фигуру. Движения плавные, отточенные, как у человека, привыкшего к внимательным взглядам.
— Здравствуйте, Елена Викторовна, — сказала она и слегка улыбнулась. — Я очень рада с вами познакомиться.
Улыбка резанула память. Точно так же — мягко, виновато, чуть склонив голову — когда-то улыбалась Инна, стоя на кухне с её Виктором, когда Елена вернулась раньше с работы. Тогда у Инны в руке была чашка чая. Сейчас у Маши — ремешок от сумочки, который она нервно теребила пальцами.
— Здравствуй, Маша, — Елена заставила себя кивнуть. — Проходите на кухню, борщ почти готов. С дороги, наверно, голодные.
Она шла впереди них по узкому коридору и чувствовала на затылке взгляд — не Андрея, а её. Ком подступал к горлу: «Не может быть. Это совпадение. Мало ли у кого такие глаза».
Но когда за столом Маша протянула руку за хлебом, манжета свитера поднялась, и на запястье блеснул тонкий золотой браслет с маленьким сердечком. Сердце у Елены на миг остановилось.
