— Да, — кивнула Ольга, и в её голосе не было ни капли стыда. — Я мыла полы. И, кстати, делала это хорошо. А вот вы, Анна Петровна, так и не научились вести себя в обществе. Пять лет назад вы сказали, что я никогда не отмоюсь от своего происхождения. Вы были правы. Моё происхождение — это труд, упорство и умение создавать что-то своими руками. От этого не надо отмываться. Этим надо гордиться.
Она подошла совсем близко, наклонилась к уху бывшей родственницы, так, чтобы слышали только те, кто сидел за столом. От Ольги пахло дорогим парфюмом и успехом — запахом, который Анна Петровна так ценила, но никогда не могла достичь сама.
— А ваш сын, Игорь? Как он? Все еще лежит на диване и ждет маминой пенсии? Или нашел другую дурочку, чтобы она слушала ваши оскорбления?
Анна Петровна молчала. Ей нечего было ответить. Игорь спился два года назад, дом пришлось заложить, а эта поездка в Москву была последней попыткой изобразить «сладкую жизнь» на остатки кредитных денег. Перед ней стояла не забитая деревенская девочка, а королева, которая одним щелчком пальцев могла выставить её за дверь, опозорив перед всем бомондом.
Ольга выпрямилась и окинула взглядом стол с недоеденными блюдами.
— Вам завернуть еду с собой, или вы уже наелись своей желчью, Анна Петровна?
Свекровь вскочила, опрокинув стул.
— Пойдемте! — взвизгнула она подругам. — Ноги моей здесь не будет! Это… это возмутительно!
Она схватила сумочку и, спотыкаясь, поспешила к выходу, расталкивая официантов. Её подруги, бормоча извинения, засеменили следом, бросая на Ольгу восхищенные и испуганные взгляды.
Ольга смотрела им вслед. Она ждала триумфа, ждала злорадства, но почувствовала лишь невероятную усталость и… пустоту. Это была точка. Жирная, окончательная точка в главе её жизни, которую она боялась перечитывать.
— Ольга Викторовна, — робко спросил Максим. — Вино нести?
Ольга обернулась. Зал снова оживал, разговоры возобновились. Жизнь продолжалась.
— Неси, Максим, — улыбнулась она, и в этой улыбке впервые за пять лет не было горечи. — Только неси на кухню. Нальем ребятам по бокалу после смены. У нас сегодня была трудная, но очень важная уборка. Мы вынесли мусор.
Она развернулась и пошла на кухню, в своё царство огня, пара и вкусов, где она была не невесткой, не жертвой и не прислугой, а просто Ольгой. Счастливой Ольгой.
Анна Петровна вылетела из ресторана, как ошпаренная кошка. Холодный декабрьский воздух ударил в лицо, но не смог остудить пылающие щеки. Подруги, Лидия Марковна и Тамара, семенили за ней, что-то бормоча, но их слова тонули в шуме Садового кольца.
— Вызвали такси? Я сказала вызвать такси! — прошипела Анна Петровна, оборачиваясь к ним с искаженным от злости лицом.
— Уже, уже, Анечка, — засуетилась Тамара, вглядываясь в экран смартфона. — Едет, через три минуты будет.
