Молчание в ожидании машины было густым и липким. Анна Петровна чувствовала на себе взгляды подруг — смесь жалости и злорадного любопытства. Те самые взгляды, которыми она сама одаривала неудачниц на лавочке у подъезда. Она привезла их в Москву, чтобы похвастаться, чтобы показать, что она, вдова уважаемого человека, по-прежнему на коне. Она выбрала самый дорогой, самый модный ресторан, о котором гудел весь их провинциальный городок. И попала в самый унизительный капкан в своей жизни.
Владелица — Оля. Та самая Оля, которую она гнобила, унижала, называла «деревней» и «нищебродкой». Та, что на коленях драила ее паркет. Теперь эта Оля смотрела на нее сверху вниз, в костюме, который стоил как полгода жизни Анны Петровны.
— Анечка, ты не переживай так, — осторожно начала Лидия Марковна, когда они наконец сели в машину. — Ну, с кем не бывает. Девочке просто повезло. Нашла, видать, папика себе богатого. На свои-то откуда у нее такое?
Анна Петровна не ответила. Она знала, что это не так. В ледяном спокойствии Ольги не было позы содержанки. В ней была сталь, выкованная годами адского труда. Та самая сталь, которую Анна Петровна так и не смогла сломать. Она вспомнила взгляд Ольги — не злой, не мстительный, а просто… пустой. Взгляд человека, для которого ты перестал существовать. И от этого становилось еще страшнее.
Всю дорогу до скромной съемной «двушки» на окраине, куда они переехали после продажи коттеджа, подруги пытались ее утешить, но каждое их слово было как соль на рану. Они рассказывали истории о том, как «эти ушлые провинциалки» охмуряют москвичей, как «деньги не пахнут». Но Анна Петровна слышала только одно: они ее жалеют. А жалость была хуже ненависти.
Распрощавшись с подругами у подъезда, она поднялась в квартиру. В нос ударил застарелый запах перегара и жареной картошки. На диване перед телевизором, поджав под себя ноги, сидел Игорь. В трениках с вытянутыми коленями, с немытой головой. Рядом на журнальном столике стояла пустая бутылка из-под водки и тарелка с остатками еды.
— О, мам, вернулась? — он не обернулся. — Ну как, пустила пыль в глаза своим курам?
Анна Петровна молча сняла свои норковые манто, которое было единственным напоминанием о прошлой жизни, и бросила его на стул.
— Мы были в ресторане Ольги, — глухо сказала она.
Игорь вздрогнул и медленно повернул голову. В его мутных глазах промелькнуло что-то похожее на интерес.
— В смысле? В каком еще ресторане?
— В ее собственном. В центре Москвы. Она — владелица. Самого модного заведения столицы.
— Вот это да… Поднялась, значит. Молодец, Олька. А я говорил, она с характером.
— «Молодец»?! — взорвалась Анна Петровна. — Ты понимаешь, что произошло?! Она унизила меня! Перед Лидкой и Тамаркой! Она смотрела на меня как на грязь под ногтями! И все из-за тебя!
— А я тут при чем? — Игорь нахмурился. — Это ты ее из дома выгнала. Я, может, и помирился бы с ней.
