В просторном холле царил хаос сборов. Повсюду стояли коробки, чемоданы, валялась упаковочная бумага. Изольда Марковна, одетая в дорожный костюм от Шанель (купленный, вероятно, лет десять назад), командовала невидимыми слугами.
— Игорь, кто там? Я же сказала, грузчики приедут к двенадцати! Нам нужно успеть упаковать фарфор!
Она обернулась и застыла. Лена сняла очки и посмотрела прямо в глаза женщине, которая сломала ей жизнь.
— Здравствуй, мама, — в этом слове было столько яда, что им можно было отравить полк.
— Ты? — Изольда выпрямилась, инстинктивно принимая боевую стойку. — Что этой оборванке здесь нужно? Охрана! Вышвырните её! Игорь, почему ты стоишь как истукан? Звони в полицию! Она проникла в частную собственность!
Лена прошла к камину и провела пальцем по полке. Пыль.
— Вы правы, Изольда Марковна. Я нахожусь в частной собственности. В своей собственной.
— Что ты несешь? — взвизгнула свекровь. — Дом купила какая-то богатая дама на аукционе! Мы получили сто миллионов! Сейчас мы соберем вещи и уедем в новую жизнь, а ты останешься гнить в своей нищете!
Лена кивнула юристу. Тот шагнул вперед, открыл папку и достал документы.
— Изольда Марковна, Игорь Владимирович, разрешите представиться. Я представляю интересы компании «Вендетта Инвест». Именно эта компания приобрела ваш дом на торгах. И единственным учредителем этой компании является Елена Андреевна Воронова.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем напольных часов. Игорь осел на пуфик, обхватив голову руками. До него начало доходить.
— Ну и что? — Изольда фыркнула, хотя руки её предательски задрожали. — Какая разница, кто купил? Деньги! Где наши деньги? Аукционный дом должен был перевести их на счет Игоря еще вчера!
Лена усмехнулась. Она ждала этого момента.
— Игорь, ты ведь подписывал кредитные договоры? Читал мелкий шрифт?
Игорь поднял на неё мутный взгляд.
— Я… юристы банка говорили, что это стандартная форма…
— Стандартная, — согласилась Лена. — А еще неделю назад банк продал твой долг. Вместе со всеми просрочками, пенями и штрафами. И знаешь кому? Моей компании.
Она подошла к столу, где лежал калькулятор, и быстро набрала цифры.
— Смотрите. Сумма долга перед банком — восемьдесят миллионов. Пени за три года просрочки — еще тридцать. Итого сто десять миллионов. Я купила дом за сто. Согласно статье Гражданского кодекса о зачете взаимных требований, деньги от покупки автоматически пошли на погашение долга перед кредитором. То есть передо мной.
Лена развернулась к ним, и её глаза сверкнули сталью.
— Вы не получили ни копейки. Более того, вы все еще должны мне десять миллионов рублей. Но так и быть, я прощаю вам этот остаток. Считайте это прощальным подарком.
Изольда Марковна пошатнулась и схватилась за сердце. На этот раз это не было игрой. Лицо её стало пепельно-серым.
— Этого не может быть… Это грабеж! Мы разорены? Совсем?
— Абсолютно, — подтвердила Лена. — Квартиры не будет. Машины не будет. Устриц тоже больше не будет.
