Она вышла на улицу, где падал крупный пушистый снег. Такой же, как пять лет назад. Только теперь она не чувствовала холода. Месть — это блюдо, которое не просто подают холодным. Это блюдо, которое согревает изнутри лучше любого коньяка.
Эти три дня между аукционом и вступлением в права собственности тянулись для Лены томительно долго, но для семьи Воронцовых они пролетели как один пьянящий миг. В особняке царила атмосфера лихорадочного возбуждения, похожая на пир во время чумы, только «чумные» были уверены, что нашли лекарство.
Лена знала каждый их шаг. Частный детектив, которого она наняла еще месяц назад, исправно присылал отчеты. Она знала, что вчера Изольда Марковна заказала в дорогом ресторане доставку устриц и коллекционного шампанского, потратив последние деньги с кредитной карты. Она знала, что Игорь просматривает объявления о продаже элитных квартир в центре Москвы и даже присматривает новый спорткар. Они делили шкуру неубитого медведя, даже не подозревая, что медведь — это Лена, и она уже стоит у них за спиной.
Утро среды выдалось солнечным и морозным. Лена выбрала наряд с особой тщательностью. Никакой вычурности. Строгое пальто цвета «кэмел» из кашемира, высокие сапоги на устойчивом каблуке, темные очки. Она выглядела не как мстительница из дешевого романа, а как бизнес-леди, приехавшая закрыть неудачный актив.
Кортеж из двух машин — её серебристого «Мерседеса» и черного внедорожника с юристами и охраной — подкатил к кованым воротам ровно в десять утра.
Охранник, старый дядя Паша, который когда-то тайком подкармливал беременную Лену бутербродами, вышел из будки, щурясь от солнца. Увидев документы, которые протянул юрист, он побледнел, перекрестился и молча нажал кнопку открытия ворот. Он узнал её. В его глазах мелькнула не тревога, а скорее уважительное восхищение.
Лена вышла из машины. Гравий хрустел под ногами. Сад, когда-то бывший гордостью Изольды, представлял собой жалкое зрелище. Кусты роз не укрыты на зиму и вымерзли, мраморные статуи покрылись зеленым налетом, дорожки не чищены. Дом умирал. Он чувствовал, что хозяева его не любят, а лишь используют как декорацию для своего тщеславия.
Она поднялась на крыльцо и нажала на кнопку звонка. Мелодичная трель разнеслась по дому.
Дверь открыл Игорь. Он был в шелковом халате, с бокалом апельсинового сока в руке. На его лице играла расслабленная улыбка человека, у которого в кармане (как он думал) лежит сто миллионов.
— Кто там с утра пораньше? — лениво протянул он, не глядя в глазок. — Если это курьер из ЦУМа, то оставьте пакеты у…
Слова застряли у него в горле. Он увидел Лену. Увидел охрану за её спиной. Увидел юриста с папкой. Бокал выскользнул из его пальцев, ударился о порог, но не разбился, а покатился по ступеням, расплескивая яркий сок на серый бетон.
— Лена? — его голос сорвался на фальцет. — Ты… Но как?
— Доброе утро, Игорь. Подбери бокал, не стоит мусорить на моей территории, — спокойно произнесла она, переступая порог.
