Звук пощёчины в огромной гостиной особняка прозвучал так громко, будто удар пришёлся не по щеке Анны, а по стенам дома, по сверкающим люстрам, по всем её наивным мечтам. Она схватилась за лицо, чувствуя, как кожа вспыхнула огнём, но это пламя было ничто по сравнению с тем, что жгло внутри груди.
— Чтобы через час тебя здесь не было, понятно? — голос Маргариты Павловны звенел от ярости и презрения. — Ворьё в моём доме не живёт!
Женщина в дорогом шёлковом халате, с идеальной укладкой и безупречным маникюром, стояла посреди гостиной, как царица, только что приговорившая провинившуюся служанку. Она брезгливо вытерла ладонь влажной салфеткой, словно коснулась чего-то грязного.
— Я не брала ваше кольцо, — голос Анны сорвался, она едва удержалась, чтобы не расплакаться прямо сейчас. — Клянусь! Я даже не заходила в вашу спальню сегодня.
— Не смей клясться своей деревенской роднёй в моём доме! — свекровь взвизгнула, и в её глазах сверкнуло что-то почти безумное. — Я терпела твои манеры, твой отвратительный выговор, твою родню с коровниками. Но красть у меня? У меня? Ты перешла черту, девочка.
Анна перевела взгляд на мужа. Игорь сидел в глубоком кожаном кресле у камина, с бокалом виски в руках. Пламя колыхалось, отбрасывая на его лицо тени. Он мог одним словом остановить этот кошмар. Достаточно было только сказать: «Мама, хватит. Я знаю, что Аня не виновата». Но Игорь пил, молчал и смотрел в янтарную глубину бокала, словно искал там ответы.
— Игорь, — прошептала Анна, чувствуя, как в горле встаёт ком. — Скажи им… Скажи ей. Я была с тобой в саду почти всё утро. Я не могла…
Он поднял глаза. Когда-то в этих глазах она видела тепло и восхищение: когда он приехал в их глухую деревню на чёрном джипе и, улыбаясь, помогал ей донести ведро с водой от колонки. Когда обещал, что вытащит её из нищеты, что она больше никогда не будет стирать руками в ледяной реке. Теперь в его взгляде читались усталость и трусость.
— Аня, — он отвёл взгляд, — кольцо пропало. И… ты единственная из… из людей, кто…
— Из каких людей? — тихо переспросила она. — Я твоя жена.
— Была, — холодно вмешалась Маргарита Павловна. — Эксперимент не удался. Я с самого начала говорила, что ничего хорошего из брака «золотого мальчика» и девки из глухой деревни не выйдет. Но вы с отцом надеялись… Ошиблись.
На журнальном столике лежала бархатная коробочка, в которой ещё утром свекровь демонстративно разглядывала кольцо с крупным бриллиантом, рассказывая гостьям, что это фамильная ценность, переходящая по наследству только «по прямой линии». Когда оно исчезло, она подняла скандал на весь дом, собрала всю прислугу, приказала охране перекрыть выезды. Анна помнила, как на неё вдруг уставились все — домработница, повар, водитель, — будто на уже пойманную воровку.
— Я не брала… — повторила Анна, но голос её сорвался в шёпот.
