Я смотрела на экран, как завороженная. Он ехал не в другой город. Он ехал в соседний район Подмосковья, в город Видное. Всего сорок минут езды от нашего дома. Сорок минут между его «официальной» жизнью и тайным раем.
— Тварь, — прошептала я. — Какая же ты расчетливая тварь.
Я позвонила маме, стараясь, чтобы голос не срывался на истерику. Попросила забрать девочек из школы и оставить у себя с ночевкой, сославшись на мигрень. Мама, слава богу, не задавала лишних вопросов.
Затем я вызвала такси. Я не собиралась сидеть и ждать у моря погоды. Я должна была увидеть их своими глазами. Убедиться. Зафиксировать.
Такси остановилось у обычного панельного дома в новом микрорайоне Видного. Типичный «человейник» — яркие фасады, забитые машинами дворы. Точка на карте замерла именно здесь. Машину Андрея я увидела сразу — его черный внедорожник, который мы брали в кредит три года назад, был припаркован прямо у подъезда, на месте для инвалидов. На заднем сиденье виднелась огромная красочная коробка с тем самым конструктором.
Я натянула капюшон худи пониже, надела темные очки, чувствуя себя героиней дешевого шпионского сериала, и села на лавочку у соседнего подъезда. Ждать пришлось недолго.
Через двадцать минут из подъезда вышла она. Молодая, лет тридцати, не больше. Стройная, с длинными светлыми волосами, рассыпанными по плечам. На ней был дорогой спортивный костюм. Рядом с ней вприпрыжку бежал мальчик лет пяти. Он держал за руку моего мужа.
Андрей улыбался. Улыбался так, как не улыбался мне уже лет пять. Искренне, широко, с обожанием. Он подхватил мальчика на руки и подбросил в воздух. Ребенок заливисто рассмеялся.
— Папа, а мы купим то мороженое, синее? — звонкий детский голос резанул меня по сердцу острее ножа.
— Конечно, сынок. И мороженое, и в парк пойдем, и на карусели. У нас целых три дня. Только мы втроем.
Женщина — Катя — подошла к Андрею, поправила ему воротник куртки, потом чмокнула в губы. Собственническим, привычным, хозяйским жестом она взяла его под руку. Они выглядели идеальной счастливой семьей, вышедшей на прогулку выходного дня.
Я сидела, вцепившись пальцами в деревянную скамью до белых костяшек, и чувствовала, как внутри меня поднимается не истерика, а холодная, черная, расчетливая ярость. Мой мир рухнул ночью, но сейчас на его руинах начинало строиться что-то новое. Желание не просто уйти, а уничтожить. Растоптать.
Я достала телефон и сделала серию снимков. Четких, качественных снимков на максимальном зуме. Андрей, целующий блондинку. Андрей с мальчиком на руках. Номер его машины на фоне их подъезда. Их счастливые лица.
— Ну что ж, Андрей, — прошептала я, глядя им вслед. — Ты хотел игры? Ты ее получишь. Только правила теперь буду устанавливать я.
