— Мам, ты главное не перенапрягайся, — забеспокоился Вадим. — Если тяжело, скажи. Алиса справится.
— Да нет, что ты, сынок. Я же не могу бросить вас. Вы нуждаетесь в помощи.
За ужином Ирина Ивановна рассказывала про работу, про соседей, про что-то еще. Вадим слушал, кивал, смеялся. Алиса молчала, ковыряя вилкой картошку.
— Алиса, ты чего такая грустная? — спросил Вадим.
— Ну вот поэтому мама и приехала! Чтобы тебе помогать. Правда, мам?
— Конечно, Вадюша. Я же вижу, как Алисочке тяжело. Молодая еще, неопытная. Ничего страшного, все через это проходят.
Алиса подняла глаза. Ирина Ивановна смотрела на нее с таким участием, таким сочувствием, что хотелось заорать. Но Вадим ничего не замечал, кивал, соглашался.
После ужина Алиса ушла в спальню кормить Варю. Села на кровать, прислонилась к стене. Дочка сопела, теплая, родная. Единственное, что сейчас держало Алису на плаву.
В дверь постучали. Вошла Ирина Ивановна.
— Да я понимаю, я тихонько. — Свекровь присела на край кровати. — Слушай, я хотела спросить… Ты детские вещи всегда так стираешь?
— Ну, вместе со взрослыми. Это же неправильно. Надо отдельно, специальным порошком.
— Я стираю детским порошком.
— Ну да, но все равно отдельно надо. Я вот сегодня твою стирку вытащила, перестирала как положено.
— Перестирала. Я же хочу помочь! А то микробы всякие, Варечка маленькая, ей нельзя…
— Ирина Ивановна, не трогайте мою стирку! Я сама стираю, как считаю нужным!
Свекровь вздрогнула, встала.
— Ой, извини. Я думала, тебе будет легче. Просто хотела помочь…
Она вышла. Алиса услышала, как та зовет Вадима. Через минуту муж зашел в спальню.
— Алиса, ты чего на маму накинулась?
— Я не накидывалась. Я просто попросила не трогать мои вещи.
— Она же хотела помочь! Господи, ну что ты такая нервная? Мама старается изо всех сил, а ты только огрызаешься.
— Нет, ты послушай. Мама бросила свою жизнь, свой дом, приехала сюда, чтобы нам помочь. А ты ее гонишь. Это неправильно.
Алиса прикусила губу. Варя закончила есть, захныкала. Алиса прижала ее к плечу, начала укачивать.
— Вадим, твоя мама меня не уважает. Она делает вид, что помогает, но на самом деле просто указывает, что я все делаю неправильно.
— Это тебе кажется. Ты просто устала, вот и кажется всякое. Мама — добрейший человек. Она тебя любит, как родную дочь.
«Любит», — хотела засмеяться Алиса. Но промолчала.
Вадим вышел. Алиса осталась одна с Варей. Покачала дочку, уложила в кроватку. Села рядом, смотрела в темноту за окном.
Что она может сделать? Сказать мужу? Он не поверит. Выгнать свекровь? Вадим этого не простит. Терпеть? Но сколько можно терпеть?
На десятый день Ирина Ивановна перешла границу.
Алиса разбирала вещи в шкафу, когда увидела, что нескольких кофточек нет. Старых, но любимых. Она носила их до беременности, планировала носить после.
— Ирина Ивановна, вы не видели мои вещи? Три кофточки, серая, синяя и в полоску?
Свекровь выглянула из кухни.
— А, эти? Я их отдала.
