Алиса кивнула. Этого достаточно. Не идеально, но достаточно.
Суббота пришла холодная, снежная. Ирина Ивановна позвонила в дверь ровно в два. Пришла с букетом цветов и маленькой плюшевой игрушкой для Вари.
— Здравствуйте, — сказала она, протягивая цветы Алисе. — Это вам.
Вошли в квартиру. Ирина Ивановна сняла туфли, прошла в комнату. Варя лежала на коврике, пыталась перевернуться. Свекровь присела рядом, но не взяла на руки — только погладила по голове.
— Такая большая стала…
Они пили чай на кухне. Разговор был натянутым, неловким. Ирина Ивановна рассказывала про работу, про соседей. Не пыталась давать советы, не критиковала, не лезла с расспросами.
Через три часа собралась уходить.
— Спасибо, что разрешили приехать, — сказала она в коридоре. — Я правда рада была увидеть Варечку.
— Будешь приезжать, — сказал Вадим. — Иногда. Если будешь помнить про наш разговор.
Ирина Ивановна кивнула и ушла.
Алиса закрыла дверь, облокотилась на нее. Вадим подошел, обнял.
— Нормально. Странно, но нормально.
— Посмотрим, что дальше будет.
Варя заплакала в комнате. Алиса пошла к ней, взяла на руки. Дочка сразу затихла, уткнулась в плечо. Вадим подошел сзади, обнял их обеих.
За окном падал снег. В квартире было тепло, тихо, уютно. Своя территория, свои правила. Их дом, их семья, их жизнь.
Алиса прижала Варю крепче и улыбнулась. Все будет хорошо. Обязательно будет.
Прошел месяц. Ирина Ивановна приезжала каждую субботу, ровно на три часа. Не лезла, не навязывалась, не давала непрошеных советов. Держала дистанцию. Алиса видела, как ей это дается нелегко — иногда свекровь начинала что-то говорить, но останавливалась, прикусывала язык.
Вадим следил за этим внимательно. Однажды Ирина Ивановна не выдержала, сказала: «Алисочка, а ты уверена, что Варе не холодно? Может, еще одну кофточку надеть?»
Вадим сразу вмешался:
— Мам. Алиса сама знает, что надевать дочери.
Ирина Ивановна замолчала, кивнула.
После ее ухода Алиса спросила:
— Думаешь, она изменилась?
— Не знаю. Может, просто боится потерять право видеть Варю. Но мне все равно — главное, что она не мешает нам жить.
Алиса согласилась. Да, может, это и не настоящее изменение. Может, Ирина Ивановна просто научилась держать себя в руках при свидетелях. Но сейчас это устраивало.
Они сидели на диване, Варя спала между ними. За окном темнело. Вадим взял Алису за руку.
— Я все еще виноват перед тобой.
— Перестань. Это в прошлом.
— Нет, серьезно. Я должен был поверить тебе сразу. Не ждать, пока услышу сам. Ты моя жена, я должен был быть на твоей стороне.
Алиса повернулась к нему.
— Ты признал ошибку. Исправил ее. Этого достаточно. Я не хочу бесконечно возвращаться к этому.
Вадим кивнул, притянул ее к себе.
— Люблю тебя. И обещаю — больше никогда не усомнюсь в твоих словах. Если ты говоришь, что что-то не так — значит, не так.
— Договорились, — улыбнулась Алиса.
Они сидели в тишине, обнявшись. Варя посапывала рядом. В квартире горел только ночник, отбрасывая мягкий свет на стены.
