Они прошли на кухню. Ольга тактично ушла в комнату с Варей. Алиса села напротив мужа, ждала.
— Мама уехала, — сказал Вадим наконец.
— Я попросил ее уехать. Вчера. Она собрала вещи и уехала.
Алиса не поверила ушам.
Вадим потер лицо руками.
— Я… услышал разговор. Она говорила по телефону с Тамарой. Я пришел раньше, она не заметила. Стоял за дверью и слушал.
— И что она говорила?
— Что выживет тебя. Что еще немного — и я сам попрошу тебя уйти. Что ты никуда не денешься с ребенком, будешь ко мне на поклон ходить. А она останется, будет внучку растить.
Алиса молчала. Вадим продолжил:
— Я зашел на кухню. Спросил, о чем говорила. Она начала врать, что обсуждали какой-то сериал. Но я видел ее лицо. Она испугалась. Впервые за всю жизнь я увидел, как моя мать испугалась.
— Сказал, что слышал все. Попросил собрать вещи. Она пыталась оправдаться, говорила, что я неправильно понял, что это шутка была. Но я не слушал. Сказал — собирай вещи или я сам их соберу.
Вадим замолчал. Алиса смотрела на него и не знала, что чувствовать. Облегчение? Злость? Обиду за все эти дни?
— Вадим, я же говорила тебе. Я пыталась объяснить.
— Я знаю. — Он поднял глаза. — Прости. Я был полным… Я был слеп. Думал, что мама не может врать. Что она — идеал. Но она… — он сглотнул. — Она хотела разрушить нашу семью. Ради чего? Ради того, чтобы контролировать меня и Варю?
— Сосед Николай Сергеевич меня остановил позавчера. Сказал, что слышал, как мама тебя оскорбляла. Грубо, жестко. А потом, когда я приходил, становилась другой. Я ему не поверил сначала. Подумал — старик, ему показалось. Но потом услышал ее разговор по телефону и понял — Николай Сергеевич был прав. И ты была права.
Алиса кивнула. Внутри что-то отпускало, но обида оставалась.
— Почему ты мне не верил?
— Потому что не хотел. Потому что для меня мама всегда была святой. После того, как отец… ушел из жизни пять лет назад, она осталась одна. Я думал, ей тяжело, она страдает. Хотел заботиться о ней. И не заметил, как она стала меня использовать.
Вадим протянул руку через стол, коснулся ее пальцев.
— Прости меня. Пожалуйста. Я был законченным… Я был неправ. Ты говорила, а я не слушал. Защищал мать вместо того, чтобы защитить тебя. Свою жену, мать своей дочери.
Алиса смотрела на их руки. Такие знакомые, родные. Вадим был хорошим человеком. Просто очень слепым, когда дело касалось матери.
— Ты правда попросил ее уехать?
— Да. И сказал, что если она хочет видеть Варю, то будет приезжать в гости. Иногда. Когда мы разрешим. И будет уважать тебя. Иначе — никак.
— И что она ответила?
— Сначала плакала. Говорила, что я неблагодарный сын, что она всю жизнь посвятила мне. Потом злилась, кричала. А потом собрала вещи и уехала. С тех пор молчит. Не звонит, не пишет.
— Пусть. Мне важнее ты. И Варя. Вы — моя семья. А мама… — Вадим сжал ее руку крепче. — Мама пусть привыкает, что она теперь гость. Не хозяйка нашей жизни.
