Алиса молчала. Хотелось верить. Но страшно было — а вдруг через месяц все повторится? Вадим снова поверит матери, снова скажет, что Алиса преувеличивает?
— Я боюсь, — сказала она тихо. — Боюсь, что это ненадолго. Что она вернется и все начнется заново.
— Не начнется. Я теперь вижу. Больше не закрою глаза. Обещаю.
Он встал, обошел стол, присел рядом. Обнял ее. Алиса прижалась к нему, чувствуя, как внутри что-то ломается, отпускает, растворяется.
— Прости меня, — снова прошептал Вадим. — Прости за все.
Алиса вернулась домой на следующий день. Вадим взял отпуск на неделю — сказал, что хочет быть рядом, помогать. Они вместе убирались в квартире, стирали все вещи, которые трогала Ирина Ивановна, переставляли мебель обратно.
Вторую комнату освободили от дивана. Вадим привез из магазина детскую кроватку, коврик с яркими рисунками, ящик для игрушек.
— Детская для Вари, — сказал он. — Как ты и хотела.
Алиса смотрела на светлую комнату и впервые за две недели улыбнулась.
Ольга приезжала в гости. Смотрела на Вадима с подозрением.
— Ну что, теперь веришь, что женская интуиция существует? — спросила она.
Вадим виновато кивнул:
— Верю. Больше никогда не усомнюсь.
— Вот и хорошо. А то Алиса у нас золотая, не пойми только неправильно.
Вадим улыбнулся, обнял Алису за плечи.
— Понял давно. Просто не сразу прозрел.
Ольга уехала довольная. А они остались вдвоем — вернее, втроем, с Варей. Дочка лежала в кроватке, махала ручками, пыталась ухватить висящую над ней погремушку.
Алиса села рядом, смотрела на нее. Такая маленькая, беззащитная. Но теперь в безопасности. В своем доме, со своими родителями, без чужих людей, которые хотят навязать свои правила.
Вадим подошел сзади, обнял.
— Все будет хорошо, — сказал он тихо. — Обещаю.
Алиса кивнула. Хотелось верить.
Ирина Ивановна позвонила через неделю. Вадим ответил при Алисе, включив громкую связь.
— Сынок, как вы там? Как Варечка? — голос свекрови был тихим, даже жалобным.
— Хорошо. Все хорошо.
— Вадюша, я хотела извиниться. Я не хотела ничего плохого, правда. Просто… просто хотела быть нужной. После того как твой отец ушел, я осталась одна. Боялась, что ты забудешь про меня, что я стану никому не нужна.
Вадим молчал. Алиса смотрела на него, ждала.
— Мам, я не забуду про тебя. Но ты должна понять — у меня своя семья. И главная в ней — Алиса, не ты. Если хочешь видеть внучку, будешь уважать мою жену. Без придирок, без манипуляций, без попыток все контролировать.
— Я понимаю. Я буду стараться.
— Не стараться, а делать. Иначе не будет никаких встреч.
— Хорошо. Вадюша, можно я приеду как-нибудь? Ненадолго, на пару часов? Варечку увижу?
Вадим посмотрел на Алису вопросительно. Алиса подумала и кивнула. Не прощение — но шанс. Один.
— Приезжай в субботу. На три часа. Но помни — я буду дома. И любые намеки, любые попытки…
Они попрощались. Вадим положил телефон.
— Думаешь, она изменится? — спросила Алиса.
— Не знаю, — честно ответил он. — Но теперь я вижу ее такой, какая она есть. И если что — не позволю ей разрушить наш дом.
