— Артём, — Катя говорила медленно, подбирая слова, — я предлагаю отложить свадьбу.
Он вздрогнул, будто получил пощёчину.
— До тех пор, пока мы не поймём, как будем строить финансы вместе. Не ты за меня, не я за тебя, а вместе. По-настоящему.
— То есть… ты хочешь всё отменить? — голос его дрогнул.
— Нет. Я хочу перенести. На весну, на лето, на год — не важно. Пока мы не научимся говорить о деньгах без желания друг друга переделать.
Артём смотрел на неё, и в глазах его было всё: страх, обида, понимание, любовь.
— А если… если мы не научимся?
Катя встала, подошла к нему и впервые за вечер коснулась его руки.
— Тогда лучше узнать это сейчас. До загса, до ипотеки, до детей. Правда?
Он молчал долго. Потом медленно кивнул.
Она наклонилась и поцеловала его в лоб — нежно, как прощание и как обещание одновременно.
— Я останусь у Лены на пару дней, — тихо сказала она. — Подумаем. Отдельно. А потом… потом поговорим по-настоящему.
Когда дверь за ней закрылась, Артём остался сидеть в темноте. В тишине квартиры, где ещё недавно пахло её духами и их общими планами, он впервые за долгое время почувствовал себя совершенно потерянным.
А за окном начинался снег — первый в этом году, тихий и спокойный, словно город тоже решил взять паузу перед тем, как всё окончательно решится…
— Катя, ты серьёзно собралась отменять свадьбу из-за денег? — голос Лены в трубке звучал так, будто она вот-вот рассмеётся, но смех получился нервный. — Вы же полгода всё планировали. Платье, ресторан, фотограф за бешеные деньги…
Катя сидела на подоконнике в квартире подруги, прижав колени к груди. За окном всё так же падал снег, уже третий день. Город утонул в белом, и ей казалось, что вместе с ним утонули и все их с Артёмом планы.
— Не отменять, — тихо поправила она. — Отложить. Пока мы не разберёмся, как нам жить дальше. Лен, он составил таблицу. Таблицу! Где у меня есть графа «личные расходы» — десять тысяч в месяц. Как школьнице на мороженое.
— Ну, это уже клиника. А ты что?
— Я сказала, что уезжаю на пару дней. Чтобы он подумал. И сама подумала.
Катя посмотрела на телефон, где всё ещё висело неотвеченное сообщение от Артёма: «Я всё удалил. Можем поговорить?»
— Подумала, что если мы сейчас поженимся, то через год я буду ненавидеть его за каждую покупку, которую мне придётся оправдывать. А он меня — за то, что не вписываюсь в его идеальную схему.
В трубке повисла пауза.
— Кать, — Лена наконец заговорила мягче, — а ты уверена, что это только про деньги? Может, это вообще про то, кто в семье главный будет?
Катя закрыла глаза. Вот именно. Именно про это.
Тем же вечером Артём сидел в пустой квартире и впервые за много лет открыл бутылку коньяка, которую ему подарили на прошлый день рождения. Он не любил крепкое, но сейчас хотелось хоть что-то почувствовать, кроме пустоты.
Он снова и снова прокручивал их разговор. Как Катя стояла на кухне в своём сером свитере, который он ей сам когда-то купил, и говорила спокойно, без крика: «Я не готова стать приложением к твоему бюджету».
