Но день прошел в хлопотах. Приехали Светины родители — нет, подождите, Света была племянницей, но ее родители, дядя Коля и тетя Маша из Подмосковья, тоже решили присоединиться, «раз уж все собираются». Они позвонили утром, и Тамара Ивановна, конечно, сказала «да». Ольга узнала об этом, когда раздался звонок в дверь, и в квартиру вошла еще одна волна гостей: дядя Коля с бутылкой домашнего вина, тетя Маша с коробкой пирожных.
— Вот и мы! — воскликнула тетя Маша, целуя Ольгу в обе щеки. — Тамара нас позвала, сказали, что праздник без нас — не праздник.
Ольга обняла ее в ответ, но внутри все сжалось. Квартира, такая просторная еще вчера, вдруг показалась тесной: голоса сливались в гул, запахи еды — блинов, пирожных, вина — кружили голову. Она вышла в коридор, чтобы перевести дух, и там, у зеркала, увидела свое отражение: бледное лицо, тени под глазами. «Соберись», — сказала она себе, но слова прозвучали пусто.
Сергей вернулся к обеду, полный энергии, и сразу включился: помог дяде Коле открыть вино, рассказал анекдот тете Нине. Ольга наблюдала за ним издалека, чувствуя, как расстояние между ними растет — не физическое, а то, что рождается от недосказанности.
— Оля, помоги с индейкой, — позвал он, и она подошла, нарезая овощи для фаршировки. Их руки соприкоснулись, и на миг все замерло — как в те вечера, когда они были только вдвоем.
— Серенька, — прошептала она, когда никто не слышал, — это слишком. Я. я не справляюсь.
Он посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло беспокойство.
— Любимая, потерпи. Еще пара дней — и все уедут. Я обещаю, сделаем так, чтобы тебе было хорошо.
Но слова его уже не грели, как раньше. Вечером, когда все собрались за столом — импровизированным ужином перед Новым годом, — Ольга сидела во главе, раздавая порции, и улыбалась, отвечая на вопросы о работе, о квартире, о планах. Ваня сидел на коленях у тети Нины, размазывая варенье по щекам, дядя Коля травил байки о рыбалке, а Тамара Ивановна, сияя, как елка, провозглашала тосты за здоровье и счастье.
— За нашу большую семью! — подняла она бокал, и все поддержали, звякнув стеклом.
Ольга подняла свой, но шампанское показалось горьковатым. Она посмотрела на Сергея, сидящего напротив, и увидела в его улыбке тень вины — или ей показалось?
Ночь накануне Нового года была бессонной. Ольга лежала, слушая, как в гостиной храпит дядя Петр, как в кабинете шепчется Света с сыном, и слезы тихо катились по щекам. Она повернулась к мужу, который спал спокойно, и подумала: «Почему ты выбрал их, а не меня?» Но вслух ничего не сказала — еще не время.
